Алена чуть помедлила, как будто ждала, что он откроет ей дверцу, но Стас обошел машину и сел за руль. Она юркнула на пассажирское место, зябко поежилась.
— Замерзла? — Стас включил подогрев сидений, музыку.
— Симпатичная машинка, — сказала Алена.
Стас взглянул на нее, слегка сдвинув брови, но промолчал. И только вырулив от поребрика, заметил:
— Неплохая. Но сейчас я бы ее не купил.
— Почему?
— Знаешь, есть несколько пород машин, — он так и сказал: «пород», — которые у водителей идут за диагноз. И лярва в том числе.
— Лярва? — удивилась Алена.
— «Солярис». Их обычно покупают такие… — он пощелкал пальцами, — в общем, без башки в голове. Но с дешевыми понтами.
— Ты так интересно говоришь…
Алена согрелась, но легкий озноб не прошел. Ощущение было странным — смутно, неуловимо знакомым. Как забытый сон. Она поглядывала на Стаса и чувствовала то же волнение, что и в тот вечер, когда он подошел к их столу в клубе. Каждым своим движением, даже самой посадкой за рулем Стас напоминал хищного зверя — гибкого, грациозного, опасного. Алена поймала себя на том, что смотрит, не отрываясь, на его лежащие на руле руки. Смотрит, приоткрыв губы, пересохшие от частого неглубокого дыхания.
Он словно почувствовал ее взгляд, повернулся, взглянул — быстро, коротко. И тут же снова перевел глаза на дорогу. Это было как порез листом бумаги — тонкий, острый, болезненный. Алена задохнулась и откинула голову на спинку сиденья. И зажмурилась, пытаясь выровнять дыхание.
— Ты не женат? — спросила она, неожиданно для себя.
— Нет, — ответил Стас.
— А девушка у тебя есть?
— Нет.
— Почему? — Алена открыла глаза и посмотрела на него.
— Странный вопрос, — усмехнулся он. — Просто потому что нет. Нет, не гей. Но девушки нет. А у тебя есть парень?
Алене очень хотелось сказать, что нет, но — словно против воли — пробормотала:
— Есть.
— Понятно… Тебе куда на «Черной речке»?
Она объяснила, пожалев, что добрались так быстро. Вот так бы сидеть в его машине, слушать музыку и ехать, ехать… Когда Стас свернул под арку во двор, Алена вдруг подумала, что мать запросто может выйти зачем-то на кухню, посмотреть в окно. Увидит ее вылезающей из машины — и начнется…
— Останови здесь, пожалуйста, — попросила она. — Не хочу, чтобы мать случайно в окно увидела.
Стас притормозил, повернулся к ней:
— Ну… счастливо!
— Спасибо, — кивнула Алена. — Пока!
Выйдя из машины, она стояла, пытаясь прийти в себя и сообразить, что же это такое было. Чья-то рука грубо схватила ее за плечо, развернула.
— Вот, значит, как? — спросил Олег, сдув с глаз упавшую косую челку. — На звонки не отвечаешь, дома тебя нет. Кто это, интересно, тебя домой привозит — и откуда?
— Отпусти! — Алена вырвала руку. — Не твое дело! Давай, в конце концов, уже расстанемся по-хорошему. Ты же видел…
— Ничего я не видел! — лицо Олега стало испуганным, голос дрогнул. — Ален, ну не надо так! Я же тебя люблю!
— А я тебя — нет! Дай мне пройти!
— Подожди! — Олег обнял ее, попытался поцеловать, но Алена вырвалась.
— Хватит уже!
Из парадной вышла женщина с собачкой, и она быстро проскользнула вовнутрь, захлопнув дверь прямо перед носом Олега. Пока поднималась на свой восьмой этаж, сбросила три его звонка. Вошла в квартиру, скинула пальто, сапоги, проскользнула мимо матери к себе. Долго ходила по комнате туда-сюда, потом наконец решилась. Зайдя в контакт, открыла страницу Стаса и отправила сообщение, добавив свой номер телефона: «Пожалуйста, перезвони мне».
Когда Алена изложила ему свою просьбу, у Стаса просто челюсть отвисла. Да, яблоко от лошади недалеко падает. Что мамочка, что доченька — обе горазды решать свои проблемы чужими руками. И с какой стати эти руки должны быть его?
— А просто на хер послать религия не позволяет? — ядовито спросил он.
— Пробовала, — вздохнула в трубку Алена. — Он не верит. И не идет.
— Тяжелый случай. Извини, но нет. Хватит с меня добрых дел. Каждый раз потом оказываешься крайним. Все, спокойной ночи.
Стас нажал на кнопку отбоя и набрал номер Карпова.
— И что? — поинтересовался он, когда Иван ответил.
— Лизка утащила свою сестричку-истеричку. Думаю, теперь дело в шляпе.
— С чего вдруг?
— Ну а як жеж? Разве она меня уступит сестре? Хотя эта сопля страшная мне точно не нужна. Даром что каждую фотку в сетях лайкает.
— Ну удачки! — хмыкнул Стас.
Он походил взад-вперед по комнате, сварил кофе покрепче, выпил, глядя в окно на темный пустырь. Разговор с Аленой был как заноза в заднице. Как тонкая колючка от кактуса, впившаяся в палец. Раздражение, которое не оставляло его вот уже который день, перелилось через край кофейной пеной.
