Le principe du stanovoy russe... - намек на "обуздательскую" политику и русификацию в Литве, Белоруссии и Царстве Польском, где царизм на саждал полицейские порядки.
...le principe du telegue russe. - Выражение, обличающее уровень "цивилизаторской миссии" царизма, маскировавшего свою экспансионистскую политику в Средней Азии просветительским лозунгом приобщения "отсталых народов" к благам современной культуры.
...ему небезызвестна была моя цивилизующая деятельность в одной из западных губерний ах, как я себя тогда вел! - Имеются в виду "дикозверские подвиги" (по выражению Герцена) во время подавления польского восстания, памятником которых оставались "сожженные деревни, убитые женщины, разграбленные дома" (см. Герцен, т. XVII, стр. 58).
...Omnia mea mecum porto... - Невежественный ташкентец, Накатников произносит известный афоризм древнегреческого мудреца Бианта, делая в латинском тексте ударения на французский лад.
...ses penates et ses lares... - В римской мифологии пенаты покровители семьи и домашнего очага; лары - души умерших предков, покровительствующие домашнему очагу.
Га! - междометие, встречающееся в трагедии Н. В. Кукольника "Торквато Тассо" (1833); было осмеяно современной ему критикой.
...и у нас, ташкентцев, есть свои чернорабочие и свои гвардейцы! - Об этом делении активных и пассивных приверженцев хищничества и насилия 60-х годов на две четко очерченные группы см. подробно в работе С. А. Макашина "В борьбе с реакцией". - ЛИ, т. 67, стр. 335-336. ":
...Палкин трактир - популярный ресторан на углу Невского и Литейного проспектов.
...шлющихся людей. - См. об этом выражении - т. 8, стр. 511.
ОНИ ЖЕ
Впервые - "Общее дело" (Женева), 1880, июнь и июль, Э 36, стр. 1215; август, Э 37, стр. 10-14, под заглавием "Ташкентцы, обратившиеся внутрь". Без подписи. В России впервые - в изд. 1881.
В очерке "Они же" дана картина (едва ли не первая в русской литературе) репрессивной политики царского правительства и борьбы с революционным движением и его деятелями.
Вследствие полного отсутствия документальных свидетельств время написания очерка устанавливается лишь предположительно на основании его содержания. Нарисованная в очерке картина похода властей против неблагонадежных элементов с приглашением добровольцев для участия в нем общим своим колоритом, многими деталями воспроизводит в сатирически-обобщенном виде разгул реакции и полицейских репрессий после каракозовского выстрела 4 апреля 1866 года, деятельность Верховной комиссии, возглавляемой M. H. Муравьевым ("Вешателем"). Таково мнение и младшего современника писателя, историка А. Корнилова. "Началась ужаснейшая травля, лучше всего описанная впоследствии Салтыковым в мастерском очерке "Ташкентцы, обратившиеся внутрь". Обыскивали и хватали кого попало" {А. А. Корнилов. Общественное движение при Александре II (1855-1881). Исторические очерки, М. 1909, стр. 176.}. По предположению С. А. Макашина, очерк был написан еще до возникновения замысла ташкентского цикла, по горячим следам совершающихся событий, в 1866-1868 годах, и лишь на более поздних этапах включен в цикл {Содержащееся в статье В. Кранихфельда "Среди ташкентцев" утверждение, что очерк написан в 1880 году (ЛИ, 1914, Э 5, стр. 13-16), давно опровергнуто (см. М. Е. Салтыков-Щедрин. Сочинения, т. 2, М.-Л. 1926, стр. 512-514; Е. Покусаев. Революционная сатира Салтыкова-Щедрина, М. 1963, стр. 199, 200).}. Неизвестно, пытался ли Салтыков провести очерк "Они же" в печать ранее 1869 года, так как сохранившаяся цензурная документация не содержит упоминаний об этом.
В одном из своих отзывов конца 1869 года наблюдающий за "Отечественными записками" Ф. Толстой, стремясь подчеркнуть уступчивость редакции требованиям цензурных властей, сообщал: "Так, например, она исключила целую статью, приготовленную для Э 11 (продолжение "Ташкентцев") {В. Е. Евгеньев-Максимов. В тисках реакции, М.-Л. 1926, стр. 36.}. Название очерка Ф. Толстым не указано, но вполне вероятно, что речь идет об очерке "Они же", ибо неизвестны другие произведения ташкентского цикла, запрещавшиеся цензурой. По-видимому, Салтыков предполагал напечатать этот очерк в ноябрьском номере "Отечественных записок" вместе с очерком "Что такое "ташкентцы"? Отступление", Использовав последний в качестве своеобразного введения к произведению, являющемуся непосредственным откликом на события современной общественно-политической действительности, Салтыков подключил очерк "Они же" к ташкентской проблематике, в это время им разрабатывающейся. Это оказалось нетрудно сделать, ибо образ главного героя, "цивилизующего" посредством полицейского насилия, вполне укладывался в рамки "ташкентства".
