События почти реальные и некоторые узнают там себя.
Просыпаться не хотелось. На всю спальню орал дурным голосом, телефон. Натянув на голову одеяло, и уткнувшись, лицом в подушку, пытался не реагировать, на раздражающие звуки, и снова погрузиться в сладкий мир снов. Жизненный опыт подсказывал, шум не вечен, через пару минут всё стихнет, главное не поддаваться и переждать тяжёлую годину. Минуты через две, раздражённо пискнув, в последний раз, мобильник заткнулся. Вот, она, победа человеческой выдержки над жестокосердной техникой. Однако, Морфей[1], куда-то, незаметно ретировался. Сон не шёл, и реальность с ехидной неотвратимостью, заполняла сознание. Он, изо всех сил, сопротивлялся этому, пытаясь поймать удаляющиеся в никуда остатки сновидений и вновь попасть в мир грёз. Сия баталия сознания с подсознанием длилась минут пять, после чего, сотовый воскрес, и, в полную мощь электронного голоса, наполнил о себе.
«И чего надрываться?» – не открывая глаз, пробормотал спросонья Рост, нащупывая рукой трубку на полу, около кровати. Аппарат, со скоростью бешеной улитки вояжировал по ковру. «Алло! Говорите!..»
Телефон задумчиво молчал. Проклиная, в глубине души, всё достижения научно-технического прогресса, Ростислав открыл глаза и посмотрел на экран сотового. Это был не звонок, это – будильник. С открытием глаз, появились первые значимые признаки пробуждения не только тела, но и разума. Часы на стене показывали 6 часов с хвостиком. Спать хотелось ужасно. «И дёрнул меня чёрт предложить выехать в такую рань».
С огромным трудом удалось заставить себя встать с постели. Недовольно кряхтя, Ростислав поплёлся в ванную комнату. Из зеркала на него смотрела очень недовольная, взлохмаченная физиономия. Вода принесла определённое облегчение. Тщательно помывшись и побрившись, снова глянул в зеркало. На сей раз, отражение принесло другие эмоции. На Роста смотрел, неплохо сохранившийся для своих лет, тридцатипятилетний мужчина. Положа руку на сердце, кабы не предательская седина, обильно посеребрившая короткие волосы, выглядел он, несомненно, моложе, лет, этак, на двадцать семь – тридцать. Усмехнувшись, подумал, до чего странен всё-таки человек. В двадцать, хочется выглядеть на тридцать. А когда разменяешь четвёртый десяток, просто млеешь от восторга, услышав лепетание глупенькой блондинки, дающей тебе двадцать шесть лет от роду. После такой примитивной лести, и на барышню смотришь по-другому, находишь в ней зачатки интеллекта. И совсем не важно, что она искренне уверена, Украину[2] омывают три океана, а Иисус Христос родился «очень давно, лет двести, тому назад». Мало ли, у кого какие пробелы в образовании. Всё это ты уже не замечаешь, ты начинаешь восхищаться врождённой прозорливостью оной особы, ведь она столь хорошо разбирается в мужчинах. Настроение постепенно улучшалось.
Раннее пробуждение, объяснялось довольно просто. Дело в том, что Ростик с друзьями уже давно собирались пойти в поход – сплавиться по горной реке. И, наконец, два дня назад, всё было окончательно договорено. Сегодня утром Виктор, на своём служебном автобусе, должен собрать их компашку и отвезти к месту, откуда начнут своё плавание. А довольно ранний час старта – инициатива, как раз, именно его, Роста. Вот это, парня особенно, сейчас и злило. Включив кофеварку, он захватил кастрюлю с кашей, и вышел во двор покормить пса. «Непоседа! Хавать иди! Где ты?!» В ответ – тишина. «Непоседа! Подъём!» Тот же эффект, т.е. никакого.
«Вот блин, охранничек! Дрыхнет без задних ног! Хоть весь двор выноси! Приходи, кто хошь, бери что хошь. Хозяин не спит, понимаешь, жрать зовёт, упрашивает можно сказать, а собака спит и в ус не дует… «.
Пробурчал себе под нос Ростислав и, чертыхаясь, пошёл искать Непоседу. Не успел он сделать и пары шагов, как из-за угла дома показался пёс. Бег неторопливой, непринуждённой трусцой ему, не смотря ни на какие старания, не удавался. Было видно не вооружённым глазом – спать, в этом доме полюбляет не только хозяин. Не поднимая глаз на человека, собака с видом дикой озабоченности, стала очень внимательно исследовать куст, росший неподалёку, изображая высшую степень занятости и сосредоточенности.
«Тебе чего, особое приглашение нужно! Смотрю, совсем обленился, батенька! Другие собаки и мечтать не могут о такой кормёжке, а ты нос воротишь. Ешь, давай! «
Непоседа, наконец, обратив своё внимание на хозяина, сосредоточенно выслушал этот монолог, и с чувством оскорблённого самолюбия принялся за еду. Кушал не торопясь, с расстановкой. Внезапно он остановился. Его внимание привлекла, летающая рядом, муха. Немного понаблюдав за её полётом, он резко дёрнулся, клацнул мощными челюстями и проглотил жужжащую хамку. Повернув голову, посмотрел через плечо на Роста, вот, мол, хозяин, ворья кругом развелось, даже всякая букашка норовит стащить последний, можно сказать, кусок хлеба.
