Роман Галицкий действительно вёл переговоры с поляками и венграми. Обещания, которые он им давал, грозили превратить западную Русь в поле битвы между иноземными армиями.
Святослав Черниговский сговаривался с половцами, рассчитывая с их помощью укрепить своё положение на юге. Но привлечение степняков всегда было игрой с огнём.
И, наконец, формировался союз против меня. Ольговичи, некоторые рязанские князья, остатки литовской знати — все они видели в усилении Смоленска угрозу своим интересам.
— Сложная ситуация, — признал Якун, выслушав очередные сводки. — Со всех сторон враги или потенциальные враги.
— Зато у нас есть преимущество, — возразил я. — Мы знаем, что происходит, а значит, можем готовиться.
— И как готовиться будем?
— По-разному. Укреплять оборону, искать союзников, собирать информацию. А главное — не дать врагам объединиться против нас.
Первый серьёзный союзник нашёлся неожиданно быстро. В октябре в Смоленск прибыл посол от Мстислава Удатного, князя Торопецкого.
— Мой господин шлёт тебе поклон, князь Виктор, — сказал посол, молодой боярин в дорогих одеждах. — И предлагает союз против общих врагов.
— Каких именно врагов? — спросил я.
— Ольговичей в первую очередь. Они и против тебя зубы точат, и против моего князя. Игорь Святославич Торопец себе прибрать хочет.
— Понятно. А что предлагает Мстислав Мстиславич?
— Союз оборонительный. Если на кого из нас нападут, другой помощь оказывает. Дружины, деньги, всё что нужно.
Предложение было разумным. Мстислав Удатный — опытный воин и толковый политик. Союз с ним укрепил бы моё положение.
— Согласен, — сказал я после недолгого размышления. — Но с условием — если один из нас начнёт войну сам, другой помогать не обязан.
— Справедливо, — кивнул посол. — Мой князь согласится.
Договор был подписан через неделю. Первый союзник найден.
Второй союзник объявился в ноябре. Прибыл гонец от Данила Романовича Галицкого — молодого князя, который боролся за власть с собственным дядей.
— Князь Данило просит помощи, — сказал гонец. — Роман Мстиславич с поляками союз заключил, готовится войну начинать. А у князя Данила сил мало.
— Что он предлагает взамен?
— Торговые льготы, военный союз, часть галицких доходов. Всё что угодно, только помоги устоять против дяди.
Данило Романович был внуком знаменитого Романа Мстиславича, одного из сильнейших князей своего времени. Поддержка молодого князя могла дать мне влияние в Галицкой земле.
— Передай князю Данилу, — сказал я гонцу, — что помощь будет. Но не сейчас. Пусть подождёт до весны.
Зима — не время для больших походов. А к весне ситуация могла измениться.
В декабре получил тревожную весть из Новгорода. Константин Всеволодович и Юрий Всеволодович действительно начали войну друг с другом. Первые стычки уже произошли под Юрьевом.
— Владимирская усобица началась, — сказал Якун, выслушав донесение. — Теперь и до нас дойдёт.
— Почему до нас? — спросил я.
— Да потому что оба брата попытаются нас к себе привлечь. Каждому дружина нужна, каждому союзники требуются.
И действительно, через неделю прибыли сразу два посла — один от Константина, другой от Юрия. Оба просили поддержки, оба обещали богатые награды.
Я выслушал обоих и дал один ответ:
— Передайте своим князьям — Смоленск в их споры не вмешивается. Пусть сами решают, кому быть великим князем.
Послы уехали недовольные, но что поделать. Ввязываться во владимирскую усобицу было бы глупо — кто бы ни победил, он запомнил бы мой отказ.
Тем временем обстановка продолжала накаляться. В январе пришла весть, что половцы действительно напали на Рязанскую землю. Святослав Черниговский сдержал своё слово.
В феврале стало известно, что Роман Галицкий начал войну с племянником. Польские и венгерские отряды вторглись в Галицкую землю, поддерживая старого князя.
А в марте произошло событие, которое всех поразило. Игорь Святославич Новгород-Северский внезапно умер. Говорили, что отравили, но доказательств не было.
— Вот тебе и Ольговичи, — сказал Семён Лазаревич, принёсший эту новость. — Остались без главного предводителя.
— Кто теперь у них старший? — спросил я.
— Владимир Игоревич. Но тот молодой и неопытный. Вряд ли сможет всех объединить.
Смерть Игоря Святославича действительно ослабила потенциальный союз против меня. Ольговичи погрязли в спорах о наследстве, литовцы ещё не оправились от моего похода. Угроза с севера временно отступила.
Но зато усилилась угроза с запада. В апреле стало ясно, что Роман Галицкий побеждает в войне с племянником. Данило Романович терпел поражение за поражением.
— Пора помочь молодому князю, — сказал Мирослав на очередном совете. — Иначе Галич полностью под поляками окажется.
— Согласен, — кивнул я. — Но не прямой войной. Пошлём отряд добровольцев под чужим знаменем.
— Чьим?
— Мстислава Удатного. Официально он помогает родственнику, а мы Мстиславу помогаем.
Хитрый план позволял вмешаться в галицкие дела, не объявляя войну открыто. Пятьсот отборных воинов под командованием сотника Ратмира отправились на юг под торопецкими знамёнами.
