Господи, откройся мне полностью

Жизнь игумена Никона

ГОСПОДИ, ОТКРОЙСЯ МНЕ

Духовные ступени

Путь к спасению

Молитва

Не осуждай никого

Страх смерти

Покаяние

Борьба с помыслами

Смирение

Ищите прежде всего Царствия Божиего

Любовь

Скорби и болезни

Благодарность

Спасение

Пост

Подвиги душевные и телесные

Протестанство и православие

Правильное устроение души

Милостыня

Игумен Никон (в миру Николай Николаевич Воробьёв) родился в 1894 году в Тверской губернии, в большой крестьянской семье. Всего в семье было семеро детей, все мальчики. С детских лет Коля отличался серьёзностью, особой честностью, удивительной сердечностью, жалостью ко всем – и ничем неутолимой жаждой истины, высшей правды, жаждой постижения смысла человеческого существования.

Семья, из которой вышел батюшка, была православной. В вере воспитывались и дети. Но вера эта, как и у большинства простых людей, была внешней, традиционной, не имела под собой твёрдой духовной основы и ясного понимания сути христианства. Подобная, вера в лучшем случае воспитывала честных людей, но, полученная по традиции, без труда и искания, не имевшая личного опытного подтверждения, легко могла быть потеряна. Это и случилось с Николаем.

Поступив в реальное училище, он с искренним горением ринулся сначала в изучение разных наук, а затем и философии, наивно веря, что там скрывается истина, но вскоре увидел, что это не так. Позже он признавался: «Понял я, что как наука не даёт ничего о Боге, о будущей жизни, так не даст ничего и философия. И совершенно ясен стал вывод, что надо обратиться к религии». Ничего кроме разочарования не дало ему и обучение в Петроградском психо-неврологическом институте: «Я увидел: психология изучает вовсе не человека, а "кожу" – скорость процессов, апперцепции, память... Такая чепуха, что это тоже оттолкнуло меня». Окончив первый курс, он ушёл из института.

Летом 1915 года наступил окончательный духовный кризис. После мучительных исканий, переживая уже состояние полной безысходности, двадцатилетний юноша вдруг вспомнил веру раннего детства и от всей глубины своего существа, почти в отчаянии стал взывать: «Господи, если Ты есть, то откройся мне! Я ищу Тебя не для каких-нибудь земных, корыстных целей. Мне одно только надо: есть Ты – или нет Тебя?» И Господь таинственно открылся. Как именно это произошло – отец Никон не говорит, но, подобно апостолу Павлу, передаёт свои впечатления, начиная с отрицаний. Вспомним, как, обращаясь к общине христиан города Коринфа, апостол пишет: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Нет слов на человеческом языке!

«Невозможно передать, – пишет через много лет игумен Никон, – то действие благодати, которое убеждает в существовании Бога с силой и очевидностью, не оставляющей ни малейшего сомнения у человека. Господь открывается так, как, скажем, после мрачной тучи вдруг просияет солнышко: ты уже не сомневаешься, солнце это – или фонарь кто-нибудь зажёг. Господь так открылся мне, что я припал к земле со словами: "Господи, слава Тебе, благодарю Тебя! Даруй мне всю жизнь служить Тебе! Пусть все скорби, все страдания, какие есть на земле, сойдут на меня, даруй мне всё пережить, только не отпасть от Тебя, не лишиться Тебя!"»

Долго ли продолжалось это состояние, неизвестно. Но когда он встал, то услышал мощные удары церковного колокола. Сначала он подумал, что звонят в монастыре, который был неподалёку (дело происходило в Вышнем Волочке). Но звон не прекращался, да и время было слишком поздним для благовеста – за полночь.

Так, в какое-то мгновение, совершился радикальный перелом в мировоззрении, произошло явное чудо. И это чудо было естественным завершением всех исканий молодого человека. С этого момента всё в жизни Николая Воробьёва радикальным образом переменилось.

Началось время непрестанной внутренней работы и настоящего аскетизма, и длилось это шестнадцать лет! В своей духовной жизни он тщательно, но и осторожно руководствовался святоотеческими писаниями, ставшими для него источником подлинной радости и утешения.

Будучи уже тридцати шести лет, в 1931 году, в тяжелейшее для Церкви время, после серьёзного испытания своих сил Николай Николаевич Воробьёв принимает монашеский постриг с именем Никон. Ещё через год он становился сначала иеродиаконом, а вскоре иеромонахом.

В 1933 году 23 марта (в день пострига) он был арестован и сослан в сибирские лагеря сроком на пять лет. После освобождения, не имея возможности служить священником, отец Никон несколько лет работал помощником врача.

Во время Великой Отечественной войны были открыты многие храмы, и в 1944 году отец Никон получил возможность священнослужения – сначала в Козельске, потом его переводили из города в город и наконец определили на приход в городе Гжатске.