— Вот! А теперь иди, и чтоб по возвращении представил отчет! И как ты там интересы феодального строя отстаивал, и какие виды из окна, и как там брюкву сеют — все доложишь. Ну и насчет права первой ночи тоже интересуйся, раз ты у нас такой уж сеньор!
От кинутого в него ластика Митрич многоопытно уклонился, заржав, и вышел. Я, еще раз осмотрев стол и бумаги, прикинул, насколько фатально оставить контору и что нужно доделать в первую очередь вдруг с удивлением понял, что исчезни я даже на три месяца… ну нет, не на три — но два без меня точно проживут и даже не слишком нашалят. Хотя кое-кого нужно загрузить на весь этот срок, причем так, чтобы не справились, чтобы сразу по прибытии и раздаче сувениров запереться и отодрать проштрафившихся по всей строгости инструкции.
Решительно отключив комп я нацепил висевший на спинке пиджак и вышел.
При виде бедной, унижаемой жестокими начальниками секретарши снова стало не по себе. Девушка сидела, положив ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. Мягкая туфелька ритмично постукивала по ножке стола, в открытом ящике виднелся стетоскоп. Олечка, проследив за моим взглядом, аккуратно задвинула ящик и медленно, грациозно развернулась ко мне.
— Так вы, Александр Николаевич, настоящий дворянин? И у вас есть целый замок? — Голос был медовым и опасным. Не дай бог оплошать, из этих объятий может и не удастся вывернуться. Возьмет на болевой — и в ЗАГС!
Из-за двери кабинета Митрича послышалось перханье, словно кто-то пытался сдержать смех. Нда, у этого зубра небось еще и не такое случалось, ему-то смешно…
— Я… завтра. Все завтра! — И отважно проскользнув по стенке выскочил в коридор. Подумать только! Взрослый мужик, всякое повидал, от неба в клеточку, до крышки заколачиваемого гроба — изнутри, а эту пухленькую девчонку стремаюсь. Давно бы уже взял да…
Что именно «да» я на всякий случай думать вслух не стал. Поговаривали, что у Олечки бабка ведьма, вдруг в самом деле мысли подслушивать умеет?
На выходе стояли сразу пятеро, хотя рабочий день был в разгаре. И все, включая того самого охранника, с нескрываемым любопытством смотрели на меня! Ну вот как они узнали? Олечка проболталась? Так она все время с нами была! Кто еще? Как можно было узнать?!
С каменным выражением лица я прошел мимо. За спиной послышалось:
— Вот, ну смотри как идет! Видно же! Я с самого первого дня подозревал!
Может, у нас в стенах слуховые трубы проложены, как в древних замках? Строители все же, могли такое учудить?
По дороге домой я обдумывал все это сумасшествие.
Отчеты, как оказалось, фон Шнитце регулярно отправлял по указанному адресу — в мою старую школу. Я думал, что будет ну офигеть как смешно, когда завуч узнает, что Сашка Могила стал бароном. Не учел, что спустя два года школу закроют. Впрочем, к делу это не относится. Важно, что я прямо кишками чую какой-то подвох, но не съездить и не проверить лично… да я в жизни себе не прощу! Значит, надо собираться.
Дочка отозвалась на втором гудке.
— Анюк? Здоров, лапа! Как дела?
— Па! Привет, ты откуда? Па, у нас все хорошо, Ленка второе место на городских соревнованиях взяла, у меня все клас… Нет, мам, не она. Мам, это мое! Ма-а, отдай!
Вздохнув и поморщившись, я прислушался.
В телефоне, как обычно отобрав у дочки трубку, орала женщина.
Бывшая, так ее, супруга.
Дивная провинциалочка, приехавшая в столицу и как-то незаметно оказавшаяся моей женой. Белокурая, большеглазая, не слишком красивая, но очень, очень милая.
Гадюка натуральная.
Честно родившая мне двух дочерей.
Прежде чем выставить меня из моей же квартиры и переписать на себя бизнес раньше, чем до него добрались следователи.
Старшей, Аньке, тринадцать. Младшей, Ленке, десять.
Вижусь я с ними раз в месяц, потому что мамаша, выходившая за перспективного столичного бизнесмена, считает, что если в сорок мужик не имеет миллиона, то он не мужик.
Что, впрочем, не мешает ей тянуть с меня бабло под любыми предлогами.
Что, впрочем, не мешает мне его не давать, оплачивая только расходы дочек.
В общем обычная история.
Прислушавшись к воплям, я отметил для себя — купить девчонкам подарки и поздравить Ленку, потом почесал затылок и вклинился в очередную фразу:
— Элька, корова белобрысая! Я на пару недель в Европу еду, по делам…
— Какие еще дела у бандита?! Снова стал машины угнанные перегонять?!
— Зараза языкатая, кончай ор!
— Ну, что тебе?
В очередной раз подивившись ее способности мгновенно менять громкость, я закончил:
— Еду куда-то на север, там дела внезапно образовались. Не твое дело, какие!
Она шумно фыркнула, но промолчала. Кроме сволочного характера, недюжинной смекалки и ангельской внешности, Эля обладала так же практически кошачьим любопытством.
— Вернусь — заберу девок на неделю!
— Это с каких еще шишей? Ты там что, обворовал наконец своего ненаглядного шефа? Давно пора, ваша гоп-компания уже…
