Потеряв любимого мужчину, Оля с сыном возвращаются жить в город, среди ненавистных людей. Хас отказывается мириться со смертью отца и сам хочет умереть. Но сын — единственное, что осталось у Ольги от Хастада. Однажды Ольгу приглашают на собеседование к неприлично богатому и влиятельному... Серому великану.
Когда крышка подполья захлопнулась, Оля и Хас остались в кромешной темноте. За шумом стрельбы было слышно, как Хастад обо что-то споткнулся в прихожей, затем открыл входную дверь.
Хас тихонько взвыл. Он сполз с табурета на пол и свернулся калачиком.
Оля замерла и прислушалась.
Огонь прекратился. За Хастадом хлопнула дверь, и воцарилась мучительная тишина. Великан вышел к людям.
В голове у Ольги пульсировала единственная мысль: позвонить Демиду. Это последний шанс спасти Хастада.
Она нащупала на полке телефон, включила его и трясущимися руками набрала номер Демида.
– Алло? – послышался напрочь забытый голос и вместе с ним помехи связи.
– Демид? Это Ольга Белова, – сказала она.
– Кто? – переспросил Демид.
– Ольга Белова. Ты говорил, что я могу тебе позвонить, если понадобится помощь. Нас нашли. Хастада схватили люди, они выстрелили ему в спину. Умоляю, помоги!
– Так, стоп. Ольга, ты? Где вы находитесь?
– В России, где-то в тайге. Ты поможешь?
– Я попробую. Не отключайся. Я пытаюсь вычислить, откуда сигнал.
Ольга заплакала от страха, что прямо сейчас Хастада могут убить. Снаружи раздавались неразборчивые крики.
– Умоляю, помоги… Может, Грета сможет как-то повлиять? Они расстреляли наш дом.
– Ты цела? А ребёнок?
– Мы спрятались в подполье, целы, – ответила Ольга.
Снова грохнула входная дверь, и Ольга от страха выронила телефон. Послышался приближающийся топот сапог.
Люди проверяли кухню, чердак, а затем открылась и крышка подполья.
В глаза Оле ударил ослепляющий луч света.
– Руки вверх! Выходите! – скомандовал голос.
Ольга подняла руки, но выходить не спешила.
– Не стреляйте! – взволнованно попросила она. – Мы безоружны. Здесь больной ребёнок. Он не сможет сам подняться.
– На выход или стреляю! – предупредили Олю.
И она, боясь, что по ним сейчас откроют огонь, поднялась наверх.
В комнате стояли шестеро людей в чёрной форме и таких же чёрных шлемах и масках.
– Умоляю, не стреляйте в него! Ему всего девять, и у него паралич.
Хас выл и не видел ничего и никого вокруг себя.
Один из людей в форме хотел пристрелить ребёнка, потому что тот не реагировал на приказы, но другой вмешался и сам вытащил мальчика из подполья.
Пленных вывели из дома. На дорожке Оля разглядела тёмные капли крови, а в одном месте бордовое пятно было большим. При взгляде на следы крови у Оли внутри всё сжалось. Хас тоже заскулил особенно жалобно.
Но самого великана не было поблизости. Один из четырёх электролётов уже улетел, забрав с собой Хастада.
Олю и Хаса погрузили в один из агрегатов. К счастью, их не разделили. Слабая безоружная женщина и парализованный полукровка не представляли опасности.
В полёте у мальчика, который всё это время не прекращал тихонечко постанывать, случился приступ эпилепсии. Хас начал выгибаться, беспорядочно дёргать головой и конечностями.
Это случилось в самый неподходящий момент, когда электролёт только набирал скорость и высоту. Ольге нельзя было ни отстегнуться самой, ни освободить от ремней Хаса. Только дотянуться до ребёнка рукой.
Раньше с Хасом не случалось подобных приступов, и Ольга, не зная, как быть, запаниковала и закричала, чтобы её сыну помогли.
– Сидеть на месте! – приказали ей, а для убедительности взяли её на прицел.
– Держи ему голову, чтобы не бился о стену, – сказал другой. – У моего сына тоже ДЦП и эпилепсия. Без паники. Приступ пройдёт, и он уснёт.
Ольга в слезах посмотрела на говорящего и одними губами произнесла: «Спасибо».
***
Полёт длился четыре часа. Хас после приступа так и не пришёл в сознание. Его голова безвольно болталась на тоненькой шее, когда электролёт трясло на воздушных ямах.
Наконец, они приземлились на военной базе. Ольгу вели, приставив к её спине автомат. Хаса на руках нёс тот самый человек, у которого сын с таким же диагнозом.
Пленных закрыли в камере, где была одна жёсткая койка, железная раковина и отхожее место за ширмой.
В мыслях у Ольги без конца прокручивались минуты прощания с Хастадом. Когда в него выстрелили, изо рта у него пошла кровь. Значит, он серьёзно ранен. Жив ли? Неужели их история может вот так закончиться?
В камеру одновременно пришли медик в белом халате, чтобы осмотреть Хаса, и военный в чёрной форме. Ольгу забрали на допрос.
Ей не надевали наручников, просто вели, держа на мушке.
Допрос не был похож на те, которыми Ольгу мучили в СИЗО десять лет назад. Никто не притрагивался к ней, не угрожал пытками. Всё было чинно и официально.
– Ольга Александровна Белова. Верно? – задал вопрос человек в чёрном, чьё лицо было скрыто маской.
– Да, – безэмоционально ответила она.
– Вы обвиняетесь в преступной связи с представителем другой цивилизации и являетесь врагом человечества, – выдали ей до боли знакомую формулировку. – Вам понятна суть обвинения?
– Да.
– Отлично. Вам предстоит ответить на ряд вопросов, – он выдержал короткую паузу. – Вы сожительствовали с серым великаном добровольно?
