— Ясно, — кивнул Закир. — Хоть и трудно представить. А как вы на работе все это объясните? — поинтересовался он, указав рукой на мотоциклы, которые они забрали из тайника — Сергеев план «Б» по операции с Дрейпером.
Сергей пожал плечами. Он знал — ему осталось недолго в этом мире — петля времени сужается. Тут успеть хотя бы детей вывезти…
Внезапно они увидели вдалеке по течению слабые огни. Но разбираться, что это, или кто это, у них не было ни времени, ни желания. Тем более, что это скорее враги, чем друзья.
Они ехали на двух мотоциклах тем же путем, каким еще совсем недавно Сергей шел с Озой. Ехали друг за другом, соблюдая дистанцию. Да и оборудование было более совершенным — раннее обнаружение теплокровных существ, пулеметы с автоматической наводкой, определитель события что в вас целятся инфракрасным прицелом — распространенным в снайперском оружии и мини-ракетных комплексах.
На подъезде к посту наблюдения — там, где беседовала Оза — визоры на мотоциклах ничего не показали, но Сергей все равно остановился — возможно, часовые просто знали толк в маскировке. Посигналил, сошел с мотоцикла. Поднял руки на уровне плеч.
— Эй, мужики! — крикнул он. — Я здесь недавно с Озой из племени выходил!
— А, это ты, Саксонец! — донеслось откуда-то из глубины.
— Я! — ответил Сергей, опуская руки. — Мне надо обратно, в племя.
— Кто с тобой?
— Напарник. А то в одиночку тяжеловато.
— А где Оза?
— Нет ее больше. Я за детьми приехал. Хочу забрать — так она просила перед смертью.
— Проезжай. Но только — один.
Сергей обернулся. Закир, усмехаясь, легко спрыгнул с мотоцикла, сел в сторонке, достал флягу с тонизирующим напитком, улыбнулся Сергею — мол, за меня не беспокойтесь, я не пропаду, и просто так меня пулей не снимут.
— Десять минут, — сказал ему Сергей, садясь на мотоцикл. Рванул с места.
— Здорово, мужики! — нарочито весело обратился Сергей к ребятишкам. — Как вы тут без нас?
— А мама скоро придет? — совсем по-взрослому поинтересовался один из близнецов.
Бодрость Сергея исчезла.
— Мама не скоро придет, — ответил он.
Они без проблем добрались до самой шахты — Кора-Эм по просьбе Сергея увела боевиков совсем в другую сторону. Быстро выгрузили детей, подняли их на руки, добежали до пучка тросов — группа, уже с блоками, ждала в верхних ярусах.
Одновременно вдвоем, пристегнув детей ремнями, они стремительно поднялись наверх.
Сергей спрыгнул на парапет, передавая близнецов, отстегнулся, обернулся на странный шум, группируясь и инстинктивно стараясь закрыть собою малышей, и в этот момент пуля по касательной, словно молотком, несильно стукнула его в голову. Мир перед глазами резко завертелся и Сергей упал, еще не осознавая этого. И в этот момент яркой вспышкой прорвалась боль, заставив ослепнуть глаза.
Он на мгновенье выплыл из тягучих сетей небытия. Пестрота картинки резанула по мозгам. Причем он почему-то видел что-то совершенно непонятное, неосознанное — и под собой, и над собой, и справа и слева одновременно… Но ни сил ни желания не было задуматься, что же это мелькает такое. И от чего все так.
Миг прояснения закончился так же быстро, как и начался, и опять пелена заволокла сознание, увлекая тело вниз, в бесконечную бездну небытия.
Следующее возвращение из бездны оказалось более длительным. Он, не открывая глаз, неподвижно лежал на кровати, судя по всему — в отдельной больничной палате.
Сергей давно уже просканировал свое тело и определил повреждения в голове и изменения опухоли, которая также пострадала от контузии. Но не это в настоящее время занимало его. Его занимало то, что лежа с закрытыми глазами он тем не менее видел все. Он видел койку, но только одни ее железные элементы. О наличии мягкой постели он догадывался только от органов чувств. Стены представлялись ему беспорядочным набором арматуры и хаосом проводов. Пол и потолок были такими же. За этими прутьями сновали, сидели и лежали на железных каркасах кроватей человеческие скелеты — внизу, вверху и по краям. И все это он видел как бы изнутри черепной коробки — через отверстия глаз, ушей, шею — через свой собственный скелет.
Что-то случилось с его органами зрительного восприятия. Сместился диапазон видимых частот. В сторону рентгеновских лучей. Да и не глазами он теперь видел, а какой-то точкой на левом полушарии коры головного мозга.
И как же мне теперь спать? — почему-то подумалось ему. Организму было еще ой как тяжело, сильно хотелось спать, но уснуть он не мог — многокилометровый хаос людского муравейника мешал ему.
Рентген? Но ведь это же совсем другое устройство. Само по себе оно не может возникнуть у человека. Контузия? Опухоль? Но каким образом?. Впрочем, возможно, человек в глубокой древности обладал более широким зрительным диапазоном восприятия, а потом кое что из этого диапазона атрофировалось — за последующей ненадобностью. А вот теперь — вновь пробудилось случайным образом.
