Я кивнул головой. Все так, но чувство что меня "развели", где-то осталось. Хорошо еще, что с релейной машиной так вышло. Представим, что я потратил весь свой капитал на ее создание, а такой вот полковник-шифровальщик сказал бы, что для военного дела она бесполезна. И что? Плакали мои денежки? Подарить ее потом Университету, где ее раздербанят на релюшки для физических опытов. Нет, благодарю покорно, я как-нибудь без этого проживу, а, если машина не нужна, значит, время ее не настало… У Беббиджа же полвека назад тоже ничего не получилось — машину разобрали на шестеренки, а то, что сейчас показывают в Британском музее — это реконструкция…
Так я тащился по коридору за Агеевым, когда он предложил мне пойти пообедать в офицерскую столовую здесь же в штабе.
— Лучше подождем возвращения генерала Обручева от государя, заодно и попробуете наших разносолов, — сказал полковник, — поскольку в прошлый раз вы меня потчевали, то сегодня приглашаю я.
Столовая произвела приятное впечатление чистотой и выбором блюд, хотя, поскольку шел предрождественский пост, то меню было постным, а вот таких щей с грибами я вообще никогда не ел. Пока ели, да неспешно пили чай с лимоном, прошло полтора часа.
После обеда пошли к Агееву, говорили еще часа полтора о порядках в Главном Штабе, из чего я сделал вывод, о том, что полковник уже числит меня своим замом. Потом сидели в приемной у Обручева, наконец, через час генерал появился и пригласил нас зайти:
— Поздравляю вас чином коллежского асессора по Военному Министерству, Александр Павлович, и с назначением заместителем полковника Агеева, — торжественно сказал генерал, — Указ будет сегодняшним днем и старшинство в чине пойдет так же, а бумагу из Канцелярии ЕИВ о пожаловании чином получите позже, когда ее подготовят. И еще, мне показалось, что Государь уже наслышан о вас, так как обычных в таком случае вопросов он не задал вообще.
Когда мы вышли от генерала, Агеев обратился ко мне:
— Поздравляю, ваше высокоблагородие, — подмигнул мне Агеев, — когда проставляться будете?
— Да хоть сейчас, — ответил я в том же веселом тоне, — но вообще-то как положено, когда от вас звездочки получу, раз уж чиновникам погоны не положены[130].
— Да я знаю, — за вами не пропадет, — поддержал общее настроение Агеев. (Было видно, что он за меня рад, поскольку генералу удалось добиться мне более высокого чина, чем могло быть).
В кабинете Агеев сразу стал серьезным и сказал:
— Для начала подпишите бумагу о сохранении военной тайны, поскольку с этого дня вы будете иметь дело с государственными секретами.
После того кая поставил свою подпись, Агеев продолжил:
— В настоящий момент проходит перевооружение русской армии на системы стрелковых вооружений с малокалиберным патроном трехлинейного калибра[131] вместо патрона калибром 4,2 линии, который использовался в винтовке системы Бердана и револьвере Смит энд Вессон, ранее принятых на вооружение российской армии. Конкурс на трехлинейную винтовку практически уже идет, основные участники: наш капитан-оружейник Мосин и бельгиец Наган. Надо сказать, что во время конкурса обе винтовки имели приблизительно одинаковые показатели меткости и скорострельности, но большинство членов комиссии проголосовали за винтовку Нагана.
— Вот вам, Александр Павлович и предстоит разобраться досконально в вопросах приоритета и есть ли у Леона Нагана права на этот приоритет, то есть, не страдают ли интересы Империи и нет ли в этом злого умысла? — поставил мне задачу полковник. Работать с материалами будете только в моем кабинете, поскольку с вашим кабинетом вопрос еще не решен. Если будете выходить из кабинета ненадолго, то дверь обязательно закрывайте на ключ. Потом вам предстоит на месте ознакомиться с испытаниями, но, если придется посещать другие учреждения официально, то делать это надо в мундире — поэтому вы сегодня же посетите портного, который выполняет заказы для офицеров и чиновников Главного Штаба. При поступлении на службу комплект обмундирования вы пошьете бесплатно, а также получите на складе необходимое снаряжение, оружие у вас уже есть[132]. Потом вам придется все обмундирование и снаряжение покупать за свои деньги.
Теперь мне все время приходилось сидеть у Агеева, знакомясь с результатами испытаний. Мундир мой должен быть готов через неделю, мне он был нужен и для того, чтобы представиться начальству по случаю назначения и производства в чин.
