Нас уже ждали у ворот дворца и провели внутрь, но мы успели посмотреть на дворец снаружи. Новый дворец произвел странное впечатление. С архитектурной точки зрения — полное убожество, какое-то нагромождение прямоугольных зданий, громоздящихся друг на друга. На плоской крыше — аляповато раскрашенные статуи, изображающие, видимо, древних правителей и великих воинов. А слабо добавить туда непобедимого раса Искендера? Внутри впечатление такое же — какие — то переходы, повороты, мелкие пустые комнатки, впрочем, может быть, дворец еще не достроен? Вот и тронный зал, непропорционально длинный и низкий, вроде большого короткого коридора. В противоположной от входа стороне — небольшое возвышение и на нем золоченый деревянный стул, долженствующий изображать трон. Каменный пол устлан коврами. Окна узкие и горизонтально расположенные — где-то вверху. Света мало, поэтому горят масляные светильники с чем-то ароматизированным, чуть ли не с ладаном. Мы подошли ближе к трону: может ползти надо, дудки, обойдется тесть, много чести будет, баловать с самого начала нельзя, особенно тещу, а где она, что-то не вижу… Женщин вообще нет, только два десятка придворных в белых шамах с золотом и неизменных фетровых шляпах. Что у них тут: маркетинговая кампания фабрики по изготовлению фетровых шляп?
Мы отдали честь и после обычных приветствий и демонстрации верительных грамот, рас спустился к нам и стал рассматривать подарки. Я сказал, что это — императорские подарки, вот он сам — открыл крышку и показал Александра III во всей красе. Показал как часы заводятся. Мы их уже наполовину завели и они показывали правильное время.
— Это московский царь? — спросил рас, с интересом рассматривая портрет, — видно, что сильный муж и правитель.
— Великий рас, — пояснил я, — нас почему-то все здесь отождествляют с Москвой. Да, Москва — это наша древняя столица, но уже почти три века столица в Петербурге и наш царь носит титул императора, так как присоединил множество земель. Поэтому — мы подданные не Московского царя, как три века назад, а Императора Всероссийского и живем в Российской Империи.
Потом был черед старинной сабли, но, пожалуй, большее впечатление произвела златоустовская шашка. Я подчеркнул, что это — современное оружие и произведено оно на российском заводе. Рас попробовал сталь, осмотрел отделку и остался доволен.
Про кубки сказал, что они тоже русской работы из русского же серебра и украшены характерным для северной России узором. Посуда тоже понравилась. Наконец, развернул шелк и сказал, что это — мой личный подарок, так как он сделан на моем заводе и покрашен краской, которую я изобрел. Рас отметил, что пурпур — очень редкий цвет, с чем я согласился и сказал, что могу построить завод по производству тканей здесь, в Абиссинии, но вижу, что люди предпочитают белые шамы, рубахи и шаровары, на что получил ответ, что это — просто традиция, а крашеные ткани не всем по карману. Ответил, что могу красить разные ткани, даже обычный холст в пурпур, но русские крестьяне предпочитают разноцветную ткань, с цветами и такую недорогой ткани я могу привезти из России хоть целый пароход, вот только ее надо как-то перевезти через пустыню. Поэтому срочно нужна железная дорога, тогда все будет гораздо доступнее.
После этого рас захотел поговорить лично со мной, а офицерам пока предложат поесть и попить.
Мы прошли в небольшую комнатку, служившую чем-то вроде кабинета. Рас предложил мне сесть, сел сам и сказал:
— Русский посол, я хочу поблагодарить тебя за подарки и твои и твоего императора, — рас Мэконнен как-то странно произнес эти слова, посмотрев на меня — я как правитель этой области и подданный моего государя признателен твоему государю за оказанную помощь оружием, которое нам столь необходимо сейчас. Италия напала на наши восточные провинции и заняла несколько городов на северо-востоке. Это случилось после того, как наш негус Менелик II расторг Уччиальский договор из за несоответствия текста на амхарском и французском языках[288]. Теперь началась война, но наши войска разбросаны по провинциям и негус Менелик II сейчас собирает их вместе, чтобы нанести удар по захватчикам. В то же время в порту Эритреи постоянно разгружаются все новые пароходы с итальянскими войсками. Поэтому сегодня караван, взяв и твоих верблюдов, уже вышел в Джибути — нам срочно нужны русские пушки.
