Ильг отказался, так как поездов и кораблей он уже немало видел, а здесь у него много дел.
— Альфред, тогда я попрошу подумать еще над одним очень важным вопросом. Мы тут строим всякие планы, а ведь формально война не закончена, мирного договора нет и в любой момент война может начаться с новой силой. Италия сама не предложит переговоры, тогда мы должны это сделать, но выступать как победители, с позиции силы.
Я предложил начать процесс сейчас, так как на днях газеты должны опубликовать снимки разгрома госпиталя, кроме того, я отправил в Петербург, в одну из газет, где меня знают, сообщение о победе при Адуа и бесчеловечном убийстве русских врачей итальянцами. Сейчас начнется волна протестов в России и ведущих странах Западной Европы и нам надо, чтобы ни один итальянский солдат не захотел ехать на эту войну, и ни один рабочий не согласился грузить военный груз в трюмы транспортов, отправляющихся в Эфиопию.
— Александр, я отправил вчера телеграмму Пьетро Антониелли, но ответа пока нет. Я повторю ее завтра и пусть он напишет, что снимки сделаны военным корреспондентом газеты "Неделя" господином Павловым. Это будет честно и не принесет неприятностей самому Антониелли, он мне еще понадобится. Сначала надо заключить соглашение о перемирии, а для этого ситуация с разгромом госпиталя будет как нельзя кстати.
Все-таки Ильг не только инженер, но и большой дипломат, недаром продержался здесь более десяти лет и сейчас — лучший друг Негуса.
— И еще, Александр, хочу тебя обрадовать, — продолжил Альфред, — твои идеи с образованием получили полную поддержку у Негуса. Уже работают около сотни начальных школ светского образования, идет поиск подходящих учителей для следующих школ. В Аддис-Абебе создано что-то вроде министерства образования, которое этим и занимается.
Как мне уже объяснили до этого, начальное, среднее и высшее образование в Эфиопии уже есть и было всегда. Только оно было исключительно духовным и опиралось на монастыри. Дети обучались письму, чтению, четырем действиям арифметики (но не более, даже на продвинутых ступенях), пению и музыке (исключительно религиозного содержания). Выпускались из этих школ священники разного уровня, высшее образование было богословским и позволяло вести бесконечные диспуты религиозного характера. А общем, по характеру образования: мусульманское медресе и Славяно-Греко-Латинская Академия допетровских времен.
Почему теперь и дальше я буду говорить об Эфиопии: потому что к Абиссинии теперь полностью присоединена провинция Тигре, большая (и лучшая!) часть которой при итальянцах была Эритреей.[388]
На следующий день с утра в поле была выстроена вся армия Менелика. Я ни разу не видел восьмидесяти тысяч воинов в одном месте, зрелище внушало уважение. Справа под охраной толпились пленные итальянцы вместе с воинами туземных эритрейских батальонов — они тоже взирали на невиданное зрелище: кто с деланным безразличием (особенно, офицеры, мол, видали мы толпы дикарей), кто угрюмо, вспоминая что-то неприятное, что со страхом (это черные воины). Наша небольшая группа стояла недалеко от гвардии Негуса, разряженной "в пух и прах" — в пестрых лемптах, в перьях всех сортов от страуса до павлина, все с новенькими итальянскими многозарядками в руках. В плане вооружения от них не отставали только "драгуны" Мэконнына — тоже, все как один, с многозарядными винтовками. Букин был в свите Негуса, слышал, что он тоже теперь фитаурари. Вообще его стараниями в армии Негуса при ее экстренном сборе после самовольного драпа у Мэкеле произошли кардинальные изменения в структуре и воинских званиях.
Армия теперь делилась на корпуса, дивизии, бригады, полки, батальоны, роты, взводы, отделения. Была введена разветвленная система воинских званий: выше всех стоял дэджазмач, пока это звание носил лишь Мэконнын и оно равнялось генералу армии (полному генералу), корпусом — кеньязмач: здесь могла быть "вилка", зависящая от величины корпуса в две или три дивизии, то есть европейский аналог генерал-лейтенант или генерал-полковник, из знакомых мне им был рас Микаэл, кроме него это звание носило еще 3 или 4 военачальника, дивизией командовал фитаурари — генерал-лейтенант, их было еще больше, бригадой командовал геразмач и звание это было равно генерал-майору. Полком командовал туркбаши (полковник), батальоном — младший туркбаши (подполковник), ротой или сотней — баламбарас, полуротой или полусотней — баши (он же субалтерн-офицер в роте), взводный командир получил древнее звание "баляге" — что означало мелкий дворянин-однодворец, наделенный за службу наделом земли[389]. Унтер-офицеры, отсутствовавшие в старой армии Негуса, стали называться: яамбель-туки — фельдфебель, старшина роты; яамса-туки — старший унтер-офицер, помощник командира взвода; туки — младший унтер-офицер, командир отделения.
