Портной узнал меня и поздравил со следующим чином и возвращением на Родину. Потом началась примерка, поскольку портному было известно, что заказ срочный и клиент будет представляться государю императору, то главное и первоочередное внимание было уделено парадному мундиру. Прав был император — по сравнению со статским советником при переходе в генеральский чин шитья значительно добавилось, и оно стало более затейливым. Мундир был распорот и, скрепив его на мне булавками, портной принялся отмечать мелком, что где убавить. Попросил принести шпагу и когда я ее надел, примерил к вырезу на мундире, чтобы он не сборил под весом шпаги. В общем, отнесся к заданию профессионально. Летнее пальто он привез такого же размера, как и было, но, на этот раз с генеральской подкладкой и алыми отворотами. Сказал, что на всех клиентов у них положено карточку заводить и он только рад, что я сохранил такую же атлетическую фигуру, что и ранее — ага, подумал я, побегаешь по пустыне, да на лошади полдня потрясёшься — семь потов с тебя сойдет, никакого спортзала не надо, да и поешь нормально раз в неделю. Это не в Европах с лорнетом на приемах стоять и беседы беседовать, а потом трескать от пуза семь перемен блюд— то-то он говорил, что второй раз в жизни шьёт на нормальную фигуру. Остальное: фрак-вицмундир, повседневный сюртук, пальто-шинель, он пошьет позже, но в 3–4 дня уложится. Я сообщил портному, что выхожу в отставку, поэтому петлицы должны быть с узким басоном снизу.
— Что же так, ваше превосходительство, такая карьера, а вы в отставку?
— Приходится, любезный мой мастер кройки и шитья, на все времени не хватает.
Видя, что портной закончил со мной, предложил и ему рюмочку с икрой, да расстегайчиков с рыбой. Тут и Артамонов подсуетился с самоваром. Вот и заслуженный воин вам компанию составит и потом мундирчик донести поможет — показал на Ефремыча. Распорядился старый мундир с вицмундиром запаковать — я понял, что золотая канитель пойдет на аффинаж и переплавку, поэтому и просят сдать старое. Пошел к портье деньги разменять, а то серебра совсем нет, мальчишке надо же дать на чай и письма отправить.
У портье попросил отправить письма в Женеву для Шмидта и написал на листочке туда же телеграмму с текстом для поверенного: "предлагаю сто тысяч франков зпт иск на сорок процентов акций и полмиллиона фунтов тчк что со вторым иском в германии", естественно на немецком. Портье прикинул и сказал, что все будет стоит три рубля. Дал золотую пятерку и попросил разменять. Портье посчитал и сказал, что на пять рублей золотом приходятся семь девяносто три ассигнациями или мелким серебром, то есть, сдача составила четыре рубля девяносто копеек, дал мне на сдачу бумажный трояк и кучу мелочи — как раз на извозчиков и чаевые. Расплатился с мальчишкой, дав ему полтинник — авансом за то, что он еще побежит на телеграф. Тут на лифте спустились портной с новым мундиром и сопровождающий его Артамонов со свертком, где был старый дипломатический "прикид". Дал денщику трояк и попросил вызвать извозчика — погрузить портного (похоже, водочку они все же допили…).
Когда вернулся в номер, выяснил, что Маша уже проснулась, попросил коридорного все убрать, дал ему полтинник и велел принести меню из ресторана на французском. Потом Маша заказала, что ей по вкусу и что она знает и еще большую вазу фруктов. Когда вернулся Артамонов, сказал ему, что Машу надо кормить тем, что она знает, а для этого просить в ресторане меню на французском. Впрочем, завтра с утра я собираюсь в Купеческий банк и взять достаточное количество русских денег в ассигнациях, заодно узнать, что там у меня на счете осталось.
Поужинали, Маша взялась приводить в порядок разговорник, периодически проверяя произношение русских слов (транскрипцию на русском и амхарском она везде записывала латиницей). Я еще раньше велел ей добавить ходовые фразы — "сколько стоит…", перевод быр в русские деньги и франки золотом. А также фразы: "сколько в отряде воинов, всадников, верблюдов, пушек, пулеметов?"; "где ваш лагерь?"; "кто командир и где он находится?"; "если ты скажешь правду, то останешься жить, а если соврешь — тебя убьют" и тому подобные перлы армейской мудрости. Тут позвонил портье и сказал, что меня дожидается казачий есаул.
Я был рад увидеть Нечипоренко и спросил, как дела у казаков. Он ответил, что сегодня поздно вечером грузятся на поезд, золото поменяли на российское, оружие им оставили, а за лошадей и амуницию выплатили хорошую компенсацию, так что на месте купят новых лошадок.
