— Ну и скольких егерей третьего класса ты лично знаешь? — поморщился Михалыч. — Они, конечно, есть, но их не так много, как тебе кажется. Кто-то уехал из города, другие где-то в имении, третьи принципиально не пойдут нам на помощь, а четвёртые не позволят войти в разлом другим. Потом тем, кто останется в городе, нужно будет договориться о взаимодействии, определиться с лидером звена. Вариантов, почему нам не помогут, на самом деле много. Да и зреет во мне смутное беспокойство, что стоит самке отвлечься от своего процесса, потребляющего основное количество её внимания и магии, и тогда нам конец. Так что пусть Гордей идёт. Если кому-то и удастся выжить во всём этом безобразии, то это только ему.
Николай согласно кивнул, и соратники ушли, забрав с собой остальных егерей, а я начал готовиться. Накачал тело духовной энергией, поочерёдно накинул на себя скрывающие техники, а затем как можно бесшумнее принялся заходить огромной самке в тыл.
Спустя некоторое время, когда это удалось, я припал к земле и стал медленно красться к её хвосту, что мне вскоре и удалось.
Быстрый осмотр задней части заставил поморщиться. Все чешуйки самки выглядели не просто бронированными — они казались непробиваемыми, а то место под хвостом, в которое я изначально планировал неожиданно ударить, было и вовсе прижато к земле. Пришлось мысленно выругаться и продолжить медленное продвижение к её передним лапам, не забыв при этом максимально нарастить собственную чувствительность, а также надеяться, что глаза ящеров, изменённые духовной энергией, не способны заметить скрывающегося невидимку.
Вскоре выяснилось, что это было не так. Стоило мне только приблизиться к передней лапе самки, как её тело напряглось. Больше не ожидая ни секунды, я тут же атаковал, пока меня попросту не лишили данной возможности.
Техника «шаг», энергия в саблю, сильный удар и сразу несколько «таранов силы» в остриё. Перемещение на голову, энергия в ноги и максимально возможный прыжок вверх, усиленный рывком самки, а затем несколько быстрых «шагов» в том же направлении. Вовремя.
Прямо подо мной разверзнулся настоящий ад: по телу пронеслась волна невыносимого жара, раскалённый воздух рванул в глотку, а снизу раздался оглушающий рёв громадного монстра, который поднял свою окровавленную морду, и из открытой пасти рванула струя обжигающего огня.
«Как бы мне сейчас пригодилась магия Морозовых», — подумал я, ощущая жар, и переместился «шагом» в точку над шеей самки, после чего рухнул вниз с большой высоты, решив применить тот же приём, что и с почти непробиваемой защитой фон Гюрста. Мой клинок тут же раскалился от вложенной энергии, а я напитал себя ещё большим количеством энергии и стал ускорять падение немалой массы множеством «таранов силы».
Столкновение было жёстким. Несмотря на подготовку, остатки воздуха выбило в секунду, и в глазах тут же потемнело. Однако опыт не пропьёшь, поэтому даже в подобной ситуации рукоять сабли, вошедшей в позвоночник, я не выпустил и провёл по клинку несколько «вихрей силы». Получилось. Самка жалобно зашипела и рухнула вниз.
К сожалению, даже при определённых успехах это была ещё далеко не победа. И взревевшее чувство опасности подсказало, что я прав. Мне следует быстро, как можно дальше, убираться отсюда. Поэтому сабля осталась в теле монстра, а я, напрягая остатки имеющихся у меня малых сил, стал «шагами» удаляться от самки.
Где-то на четвёртой технике, когда у меня в глазах вновь потемнело, чувство опасности ударило по нервам таким предчувствием неминуемой гибели, что я потянулся во внутренний мир за всей энергией, которая только была мне доступна, и в этот момент невероятной силы взрыв ударил мне в спину, заставляя ткань сгореть, а кожу лопнуть от жара.
«ЕЩЁ!» — мысленно кричал я, пытаясь дотянуться до всего возможного в моём внутреннем мире, и жар в мгновение ока исчез, а раненую спину обдало невероятно приятным и снимающим боль холодом.
Открыв глаза, я обнаружил толстый слой льда, которым была покрыта моя спина, а затем обернулся, увидел двух поджаренных и окровавленных гигантов, в глазах которых горела ненависть, и, безумно хохоча от переполняющей меня силы, бросил в них две длинные острые сосульки.
Снаряды вошли точно в цель, твари тут же рухнули на землю и по инерции подъехали к моим ногам.
За спиной раздался изумлённый возглас. Я обернулся, чтобы увидеть широко открытые в удивлении глаза моих егерей, а затем пошатнулся, мысленно велел льду больше не защищать тело и удостоверившись, что он освободил меня, отключился.
Сказать, что Ольга пребывала в бешенстве, значит ничего не сказать. Казалось бы, что спустя почти два месяца, прошедших с момента оглашения страшной новости, которая перевернула её жизнь с ног на голову, можно было бы и успокоиться. Однако она так и не сумела.
