По гостям прокатился легкий гул. Это же какая честь! На приватную беседу к самодержцу... И смотрят многие на Палена почему-то отнюдь не ласково. Пожалуй, уровень гостей в Табели о рангах оказался даже выше, чем Петя предполагал. Не смотрят они на генерал-губернатора снизу вверх, наоборот, соперника на милости Государя видят. Так что даже хорошо, что он на балконе спрятался. Хотя о собственных наградах со Стасовым поговорить все-таки надо.
Османы ушли (или их увели), Государь еще с полчаса побродил среди гостей, обмениваясь с некоторыми короткими фразами или даже задерживаясь на недолгий разговор. То есть продемонстрировал всем свою открытость и доступность. Или только для избранных?
Потом ушел, гости тоже стали рассасываться. По домам или в соседние залы перетекли? Может, тут еще и кормят? Петя бы не отказался. Но ему поесть не предложили. Подошел страшно деловой Родзянка и стал требовать его к себе. Куда-то отвезти хочет. И шаманский амулет отдать требует.
Пете ни отдавать амулет, ни ехать куда бы то ни было не хотелось. Амулет просто жалко. Удобный он и полезный. А ехать? Просто как-то неправильно, что его таскают туда-сюда, даже его мнения не спрашивая. И ничего за это не предлагая. Вроде как, должен он. Кому и что он должен? Его, похоже, наградами обделить пытаются, амулет отобрать норовят, и это - неправильно.
Уперся рогом. Пока от Стасова своих перспектив не узнаю, никуда он не поедет. И амулет не отдаст. Его на службу к опричникам никто не определял, он, вообще-то кадет Академии. И ему скоро туда ехать надо, перерыв в занятиях на летнюю практику заканчивается.
Опричник же с балкона куда-то успел исчезнуть. Как Государь из зала вышел, так и он куда-то пропал. Возможно, как раз к Великому Князю и отправился.
Родзянка некоторое время побушевал, наорал на Петю, потом на Шипова, но тот был совершенно невозмутим:
- Надо подождать. Скоро вернется.
В результате убежал сам целитель. Ну и хорошо.
Впрочем, Стасова, все равно, пришлось ждать. Часа полтора. Все на том же балконе, где даже сесть было не на что. И где ничем не кормили, даже баснями. Шипов вести разговоры был совершенно не склонен, жандармы у дверей - тем более. В конце концов, Петя оперся на перила и стал медитировать.
Родзянко и Стасов вернулись вместе. Интересно, целитель опричника при возвращении последнего перехватил или откуда-то вытащил? Впрочем, не так уж и интересно. Главное, по дороге они договорились и явились по Петину душу.
- Заскучали, Петр Григорьевич? - Подозрительно ласково спросил Стасов: - Сейчас развлечетесь. На полном серьезе. Иван Казимирович уговорил показать вам нашу коллекцию шаманских амулетов. Ведь интересно же? Не положено вас в наши служебные помещения пускать, но может и польза быть, так что пропустят вас, в порядке исключения. Шипов вас проводит.
- Вы меня простите, Петр Васильевич, - Так просто уступать Пете не хотелось: - Я бы сейчас лучше поел. Здесь, как я понимаю, кормить не будут, а время уже не раннее.
Опричник рассмеялся:
- Эк вы, Петр Григорьевич, приземленно на мир смотрите! Хотя, обед - это, конечно, важно. Но не беспокойтесь. Никто вас сегодня в наше хранилище уже не пустит. Туда даже я вас просто так провести не могу, надо пропуск оформлять. Так что добавили вы бедному Шипову хлопот. Вы обедать пойдете, а он по кабинетам бегать, подписи собирать. Но если все будет благополучно, завтра часам к одиннадцати он за вами заедет.
И добавил, глянув на вскинувшегося Родзянку:
- За вами тоже, Иван Казимирович. На полчаса пораньше. Успеете?
- Амулет сейчас у Петра Григорьевича! - Наябедничал целитель.
- Да, ну тогда отдайте его сразу Шипову, чтобы завтра не забыть. Все равно, ему в той же комнате теперь храниться.
Поколебавшись немного, Петя вынул амулет, но из кулака сразу не выпустил:
- Петр Васильевич! Как я понял, Государь завтра на то же время к себе графа Палена пригласил. Я на той встрече точно не нужен?
- У вас и самомнение! Как-нибудь Государь со своим генерал-губернатором без вас свои вопросы решат.
Но Петя не отстал:
- Свои вопросы Николай Петрович, скорее всего, решит. А вот про себя я пока ничего не слышал. Все-таки в блокаде Томы и захвате османских магов я самое непосредственное участие принимал. И Государю об этом, как я понял, известно. Всех, кого Пален сегодня с собой привел, явно к каким-нибудь орденам представят. Меня он тоже звал, но, по вашему распоряжению, я другими делами занимался. Не хотелось бы из-за этого без награды остаться.
Опричник некоторое время помолчал. Потом пристально посмотрел на Петю:
- Хорошо. Завтра я на том же чаепитии у Государя буду. Так и быть, напомню о вас, если Пален забудет.
Петя поклонился и рассыпался в благодарностях, хотя никакой благодарности не ощущал. С этими господами все свое законное с боем выбивать приходится. И амулет отбирают.
Подавив вздох, Петя протянул амулет Шипову и опустил в его раскрытую ладонь.
Родзянка, кажется, был недоволен, но главным здесь был все-таки не он. Хоть и сам генерал.
