- Птахин! Да с новым орденом! А мы тут тебя заждались. Как вещи кинешь, иди-ка ты к тумбочке подежурь. При твоих "крестах" там тебе самое место. И вопросы к тебе у многих преподавателей появились, но это уже потом.
В искреннюю радость Левашева Петя не поверил. Слишком уж он к нему придирался раньше. Впрочем, по возвращении с прошлой практики он его тоже прямиком к тумбочке отправил. Хорошо хоть, что выспаться успел в поезде.
Новая комната оказалась даже не комнатой, а небольшой квартирой. Все-таки для кадетов выпускного курса условия создавали, почти как для полноценных магов. Но рассматривать новые апартаменты Петя не стал. Велено встать на дежурство, значит встанет. Нарываться на дополнительные наряды за неспешное выполнение приказа, он не собирался.
Занял уже, можно сказать, привычное место, и невольно затряс головой. Только хотел сказать, что ничего здесь не изменилось, как оказалось, что появилась новая деталь. Существенная. К стене рядом с тумбочкой была прикреплена газета. Тьмутараканский вестник. Раскрытая на странице, где чуть ли не половину полосы занимал его портрет.
- Ну, здравствуй, Альма Матерь, - с чувством проговорил Петя.
Часть 3. Выпускник.
Глава 29. Снова в Академии. А ведь это - последний год.
Прошлый учебный год он начинал точно также, у тумбочки, стараясь хотя бы немного организовать первокурсников, объяснить им, что и где находится в Академии, а также что их ждет, и на что следует обратить внимание.
Впрочем, в одиночестве заниматься этим пришлось не слишком долго. Стоило Пете занять свой пост, как рядом с тумбочкой появилось весьма солидного вида кресло. Кресло принесли перваки (вопрос, откуда взяли?), а уселась в него, конечно же, княжна Дивеева. Перейдя на второй курс она, судя по всему, не оставила свои замашки и собирается окончательно утвердиться в роли негласного, а если договорится с начальством Академии, то и официального лидера. Всех строить и организовывать было, пожалуй, ее главной потребностью. И, похоже, такой она была с рождения. Впрочем, определенный организаторский талант у нее был, как и умение излагать свои мысли кратко и доходчиво, так что Петя был бы только рад, если бы она перехватила у него работу дневального.
Однако, вместо того, чтобы наставлять перваков, княжна по-хозяйски отцепила газету от стены и погрузилась в чтение.
- Хм, - легкое покашливание откровенно выражало скепсис: - Сколько же тут восторженных слов про Виктора Палена. Понятно, что это не ради него писалось, а его отца, но такая откровенная лесть совсем уже на наивных дураков рассчитана. А Николай Петрович отнюдь не дурак. Какой-то античный герой из Виктора получился. Геркулес. Кастор и Поллукс в одном лице! Он и крейсер османов в одиночку потопил и чуть не сотню кораблей захватил. А в довершении всего пленил двух магов третьего разряда. Совсем уже бред получается. Или он за месяц на два разряда подняться сумел, или тут - сплошное вранье. Зачем только сюда эту газету прислали?!
Небольшая пауза перевести дух, а то она чуть не задохнулась от негодования.
- У меня тоже "воздух-вода", как и у Виктора, довольно часто вместе занимались. Не замечала я в нем ничего такого особенного. Сильный маг, но потенциал у меня не хуже.
Екатерина подняла глаза на Петю:
- А ваш портрет в статье, вообще, причем? А... В героических деяниях графу Палену помогал его младший соученик по Академии, целитель Птахин. Именно он общался с османами на их наречии, призывая к сдаче... Не знала, что вы такой полиглот.
- Просто несколько фраз наизусть выучил, более или менее подходящих к ситуации. "Ваше судно арестовано в связи с нарушением режима блокады порта Томы", "Немедленно покиньте корабль на шлюпках", "Вас не будут преследовать, и вы сохраните свои жизни", "Осталось две минуты, поспешите", "Те, кто не покинет судно на шлюпках, будут выкинуты за борт". Не уверен в точности перевода, но обычно меня понимали.
- То есть вы хотите сказать, что все эти подвиги действительно имели место? В том числе и пленение двух сильных магов-боевиков?!
Н-да, когда Левашов сказал, что у многих к нему появились вопросы, про Дивееву Петя как-то не подумал. А ведь ей отвечать даже сложнее, чем не в меру любопытным преподавателям. Тем можно на Стасова сослаться и послать за всеми подробностями к опричникам. А вот с княжной так делать не стоит. То есть, конечно, можно, но тогда, почти наверняка, приобретешь в ее лице врага.
