- Вы лучше в приемной у ректора спросите. Если вам это так уж знать надо.
Было заметно, что преподаватели что-то знают, но говорить не хотят. Странно, но их дело. А в приемную идти придется. Ждать, вызовут-не вызовут, никаких нервов не напасешься. Лучше спросить.
Наталья Юрьевна пребывала не в лучшем расположении духа:
- Птахин? Не помню, чтобы я вас вызывала.
- Я, Наталья Юрьевна, сам пришел. Беспокоюсь. Насколько я знаю его превосходительство Родзянку, его давешнее дело очень интересует. Или с ним что случилось?
Увидев, что магиня нахмурилась, наугад вытащил из карманов пару фунтиков:
- Не побрезгуйте, прекраснейшая. Вижу, что вы не в духе, но очень надеюсь, что не я тому виной. А если я, готов искупить. Хоть кровью.
Наталья Юрьевна усмехнулась, но требовать убрать подарок не стала:
- У ректора ваш целитель. Выражает недовольство нашими порядками.
- ?
- Сбежал Ульратачи. Когда вчера говорил, что ему срочно с дедом посоветоваться надо, как оказалось, он не шутил. И как назло, вечером поезд отправлялся. Вот он на нем и уехал. Конечно, можно телеграмму отбить, чтобы его задержали. Но ни у Родзянки, ни у Шипова таких полномочий нет. Это надо Стасова просить, а он в Пронске остался. В общем, уехал наш шаман к себе домой. Но Дивеева говорит, что до Рождества обещал вернуться. Я ваше любопытство удовлетворила? Тогда не задерживаю. Мне работать надо.
Пете еще хотелось спросить, выяснила ли она или ректор у государева целителя, как ему удалось османских магов пленить. А то перед Александрой Федоровной и Анастасией Петровной (ректоршей и городничихой) неудобно. Но слово вставить не получилось. Пришлось с понурым видом удалиться. Впрочем, посмотреть восхищенно на Наталью Юрьевну он успел. И она этот взгляд заметила. Вот такая у них игра получилась. Ничего не значит (к сожалению), но все-таки прекрасная магиня Птахина среди других кадетов, хоть немного, но выделяет. Даже просветила про Ульратачи.
А то, что в давилку сегодня не нужно, только к лучшему.
Глава 31.
Учебный год в разгаре
Следующая пара дней прошла относительно спокойно. Впрочем, Петя и не лез никуда. Более того, специально старался никому из начальства на глаза не попадаться. Только на занятиях проводящим их преподавателям. Но и тут ему повезло с расписанием. Не было у него в эти дни пересечений ни с Левашовым, ни Фонлярским, ни даже с Трегубовым. То есть ни с кем, кто хоть какое-то отношение к шаманской книге и Родзянко имел. Только Новиков (целитель), Игумнов (оранжерея) и Хлунов (магические технологии), а со всеми ними у него сложились нормальные уважительные отношения.
А потом Родзянка с Шиповым уехали и книгу с собой увезли. Даже не попрощались. Хотя, кто такой Птахин, чтобы государев целитель и генерал с ним специально прощался. Оно и к лучшему.
Впрочем, оказалось, что прощальный привет ему Родзянка все-таки передал.
Когда на следующей неделе, полностью восстановив и укрепив все энергетические каналы, Петя отправился в давилку во время сеанса первого курса, его неожиданно не пустили в лабораторию. Куратор первого курса, Виктор Семенович Чарский, которого Птахин, естественно, знал, но на занятиях не пересекался, неожиданно преградил ему дорогу:
- Вы куда, Птахин. По поводу вас пришло указание - больше с вами сеансы не проводить. Их вам и предоставили только по ходатайству его превосходительства Родзянки, и обязательно вместе с Ульратачи, а теперь ни его, ни шамана в Академии нет. Так что возвращайтесь на свои занятия в соответствии с расписанием, здесь и без вас народу полно.
Спорить Петя не стал. Не Чарский такие вопросы решает. В прошлом году с ректором (или Натальей Юрьевной) договаривался. А сейчас, может, и в самом деле лучше перерыв сделать. Прогресс после последнего сеанса у него получился значительный, результаты закрепить надо. И других занятий, действительно, выше крыши. Чем их вечерами наверстывать, лучше в обычное учебное время их посетить. Тем более, что ни один преподаватель прогульщиков не любит.
Выходя, все-таки успел посмотреть, кто в лаборатории собрался. Чарский, как куратор курса, артефактор Трегубов и Трубный в качестве дежурного целителя. Хотя он больше в зверинце работает, но для перваков - самое то? А еще заметил там Волохова с Селивановой. И почему-то Дивееву с Павловой и Левашова, которые, совсем непонятно, что здесь забыли. Дивеева же с третьекурсницей Павловой (кстати, из той же Путивльской губернии, что и Петя) раньше, вроде, не ладили. И ни одна из них повышенного интереса к давилке не проявляла. Какие-то интриги начались.
Для некоторых старшекурсников, получается, исключение все-таки сделали. Мысли по этому поводу были разные, но не так уж важно, кто о нем "позаботился". Хотя спрашивал ли кто-нибудь о нем Родзянку специально, или тот сам так свое неудовольствие выразил, хотелось бы знать. Но задать этот вопрос можно только Наталье Юрьевне, остальные точно не ответят. Хотя и ее спрашивать можно только деликатно и при случае. Но это не к спеху. Сам же решил обойтись некоторое время без давилки.
