Поселок выглядел… странно. Один нормальный дом без архитектурных излишеств. То есть самая примитивная рубленая изба с несколькими примкнувшими к ней сараями и небольшим приусадебным участком. Именно туда были перевезены с парохода на шлюпке полдюжины бочек и примерно столько же тюков и ящиков. И Петя. Назад повезли только одну бочку. Как понял молодой целитель — со свежеразделанной тушей оленя. Наверное, окончательные расчеты за товары тут в другое время происходят. Скорее всего, на обратном пути, когда корабли будут в Мезень и Архангельск возвращаться. А прихватить по ходу свежего мяса на камбуз — самое разумное дело. Наверняка оно тут дешевле, чем в более обжитых местах.
А изба эта, скорее всего, торговый пост. Про что-то похожее Петя в книжках читал. Так англичане в колониях у туземцев их товары выменивали. Где копру, а где меха. Выходит, в Великом княжестве тоже подобная практика место имеет?
Огибая полукругом избу с приусадебной территорией, расположились в хаотическом порядке довольно примитивные хижины. Связки жердей, обтянутых шкурами. Картинки с подобными домами Пете доводилось видеть в книжках. Вигвамы индейцев Северной Америки. Почему-то англо-саксы, в отличие от русских, книги о жизни встреченных ими туземцев выпускают громадными тиражами. А то, что на севере Великого княжества масса подданных Государя живет именно в таких "домах", Птахин узнал только оказавшись в тех местах. Оказывается, здесь эти "вигвамы" называют "чумами".
И еще по поселению свободно бродило немалое количество (большее, чем число "домов") собак и северных оленей.
Поселок был расположен на берег морского залива, там, где в него впадала небольшая речушка. А за ней, вдаль, до самого горизонта, перемежаясь рощами невысоких деревьев, поблескивали поверхностью какие-то не слишком большие водоемы. В принципе, даже довольно красиво.
Впрочем, Пете и местным жителям было не до любования местными красотами. Местный люд как-то очень солидно и неспешно, но в большом количестве переместился на приусадебный участок избы. Что характерно, помогать в разгрузке товаров никто не стал. Носили одни матросы под руководством одного из своих и, видимо, хозяина подворья.
Петя тоже стоял спокойно, ожидая, когда разгрузка закончится. Требовать к себе внимания, пока носят далеко не самые легкие грузы, он счел неправильным, а самому помогать матросам ему теперь не по чину. Барином стал.
Наконец, шлюпка отчалила обратно к пароходу и молодой маг решительно шагнул внутрь сарая, где начальник поста что-то подсчитывал на пальцах, пристально уставившись на полки с тюками.
— Вы Петр Орава? — Имя получателя груза он узнал еще на пароходе.
— Да, я — Пекки Орава.
Ударение в своей фамилии этот еще нестарый белобрысый мужчина, одетый в обычную одежду (а не как у остальных обитателей поселка — из шкур), сделал на первом слоге. В отличие от Пети и моряков, которые ударение ставили на втором слоге.
— Чухонец, что ли? — Подумал Петя: — Рожа вполне обычная, а не плоская, как у остальных увиденных им местных жителей.
Уточнять не стал. По-русски говорит, это главное.
— Я новый маг-целитель из Мезени. Петр Григорьевич Птахин. Объезжаю поселки губернии. От вас мне нужно место для ночлега и приема больных. Завтра прямо с утра готов начать прием пациентов. Надеюсь, вы в курсе, кому в поселке нужна квалифицированная помощь?
Пекки что-то буркнул себе под нос (Пете послышалось что-то вроде "Не было печали"), но заулыбался и даже поклонился с самым радушным видом:
— Один момент, ваше высокоблагородие. Сейчас все устроим в лучшем виде.
— Дурака включил, — Понял Петя. И решил что пора прояснить ситуацию: — Пекки, я не вас проверять приехал. Мне по службе положено губернию объехать. Познакомиться с местными обывателями и помочь особо в этом нуждающимся. Бесплатно. Но подарки принимаю, если от чистого сердца.
Сказал по-доброму, но таким тоном, чтобы в необходимости подарков сомнений не возникло. И добавил:
— Соседние поселения тоже посещу. Но вещи пока у вас оставлю. Чтобы с собой не таскать.
С собой у Пети было всего два саквояжа. С личными вещами и небольшим количеством целебных зелий и "лечилок". Таскать с собой было совсем не трудно. Более того, именно так он и собирался поступать.
Все, тему про подарки можно больше не муссировать. Если не захочет понять, надо будет на прощанье какой-нибудь подарок оставить, вроде двухнедельного поноса. Но, судя по хитрой роже Пекки, до этого не дойдет.
Видимо, принимать гостей Ораве приходилось достаточно часто, так как в избе (довольно большой и состоящей из нескольких "клетей") обнаружились две комнатки, явно для этого предназначенными. С уже заправленными чистым бельем постелями и отдельным выходом. Что же, в одной можно будет жить, а в другой принимать пациентов.
Пекки оказался человеком семейным. В той же избе проживала его жена Ритта и двое сыновей. Старший — лет десяти, второй — вдвое младше. Все — белокожие, с прозрачными глазами и еще более светловолосые, чем Пекки. Чтобы разглядеть черты лица, надо сильно приглядываться.
