Про ордена Петю тоже расспрашивали и тоже больше опричники. Но их интересовали не столько Петины подвиги, сколько общая обстановка на границе. Отвечал как мог. Точнее, говорил о том, что видел сам, стараясь никого из встреченных в Ханке и на заставе офицеров не подставить. А так, в военно-политических вопросах он только на уровне курса филмага разбирается. Но филмаг опричников не интересовал.
Кадеты же старались не показать, как они ему завидуют. Возможно, если бы не было Екатерины, вопросов и интереса проявлено было бы больше. А так она задала тон:
– Подумаешь, у моего батюшки Владимир первой степени, а остальные ордена на мундире с трудом помещаются.
Так что особого развития тема не получила.
А про свое задание на практику и о добытых трофеях Петя просто промолчал. Хвастаться, что у него на груди Золотой корень в ладанке хранится? Или что у него целый чемодан высококачественного кварца для амулетов и среди камней – треть очень красивых аметистов, которые и в ювелирные украшения пустить не стыдно? Зачем? Дарить он никому ничего не собирался, его задача – с академии что-нибудь полезное стрясти за свои находки. Думать надо.
К концу пути Петю и вовсе перестали приглашать (инициатором посиделок так и осталась Дивеева), так что он наконец смог спокойно заняться тренировками магии и заполнить свой накопитель.
И еще об одном вопросе задумался. Стоит ли написать письмо родителям? Что-то нечасто он им пишет. Раз в полгода. Сообщил, что у него магические способности открылись, что в академии учится, что жив-здоров, и все. Ответов, кстати, не получал. Впрочем, особо и не ждал. Они и прочитали-то письма, наверное, не сразу. Отца в армии худо-бедно научили буквицы разбирать, а мать так и вовсе неграмотная.
К тому же о чем писать? О том, что он первый курс отучился, на практику съездил и будет учиться на втором? Что на практике два ордена получил? Чтобы гордились?
Гордиться будут, если денег вышлет. Желательно побольше. А ему это делать совершенно не с руки. Не за что. Да и не голодают они, если отец не научился всю пенсию пропивать.
Никаких теплых чувств воспоминания о семье в Пете не вызывали. Отдали совсем мальцом в лавку и фактически от него избавились. Получается, вырастили его не отец с матерью, а Куделин. Но и Алексея Ивановича назвать близким себе человеком Петя не мог. Хоть и был ему благодарен. Все-таки по-человечески с ним купец обошелся. Гонял, кормил как попало, но приютил и грамоте дал выучиться. При встрече обязательно ему спасибо скажет. И поклонится, спина не переломится. Только вот возвращаться в Пест он не планирует. Не хочет он больше с той жизнью ничего общего иметь.
Так что погодит он пока писать. Если большая нужда будет, сами его найдут, не постесняются. Но лучше бы такой нужды не возникало. Он и сейчас-то о семье вспомнил только потому, что время свободное образовалось. Не приняла его Дивеева в свою компанию, но что-то его это не особо огорчает.
Опричники, кстати, тоже перестали приходить на кадетские посиделки. Но сами отдельно собирались. Какие-то вопросы решали или просто выпивали в «подходящей» компании – Петя не знал.
А вот Магаде на эти встречи к Дивеевой приходил. Или его опричник туда без приглашения посылал? Чтобы лучше в коллектив вливался. Сам-то тот к этому не стремился. В тех случаях, когда и Петя там был, шаман спокойно сидел в уголке и в общих разговорах не участвовал.
В последний вечер перед прибытием в Пронск опричники пригласили Петю за свой столик в ресторане. Общение с ними выгодно отличалось от того опыта, что он получил при путешествии с Трифоновым. Цепкие, но гораздо более приятные люди. Хотя, скорее всего, разница в отношении к нему объяснялась тем, что он не только выжил на первом курсе, но и проявил себя на практике. Так что его подробно расспросили о его возможностях, планах на будущее. О Карташове тоже расспрашивали. В общем, старались вести доверительную беседу, но никаких предложений не делали. Только рекомендовали способности развивать, но Петя и без их указаний этим изо всех сил занимается. В общем, как говорится, подошли, всего обнюхали и ушли. Но обещали вернуться к разговору через годик. Всем составом, что ли? Но наличие к тебе интереса начальства всегда лучше его полного отсутствия. Если карьеру делать хочешь, конечно.
Пересадку в Пронске Петя пережил без особых проблем. Похоже, в расписании специально учли кадетов, отправляющихся в Баян. Возможно, дополнительный поезд пустили. Был он небольшим, зато имел целых три вагона первого класса каретного типа. Видимо, это и был тот самый поезд, которым большинство кадетов в академию приезжают. На перроне Петя молодых людей со значками на груди порядка трех десятков насчитал. Пока за билетом в кассу бегал. Купил. Предпоследнее купе в последнем вагоне. Главное, что место для него нашлось.
