В дальнейшем все кадеты по очереди проходили несколько артефактов, определявших их возможности и уровень. В целом результаты не сильно отличались от предварительной оценки преподавателей, которую они озвучивали еще до подхода кадета к артефактам. Это они свою квалификацию так демонстрировали? Все равно воздушник видит только воздушника, а огневик – огневика. Жизнюка они определить не смогут, как и тот их. Поэтому и озвучивал прогноз только тот из преподавателей, который имел схожую специализацию.
Рекордсменом оказался Волохов. Направления ветра, огня и молнии. И все уже не ниже шестого разряда.
– Вот таким и должен быть настоящий боевик! – обрадовался Сорокин. – Ха!
Ну а у Пети нашлась только жизнь и только на уровне седьмого разряда. Чуть ли не худший результат среди всех кадетов. Но он не расстроился. Главное, не отчислили. К тому же у многих кадетов тоже был уровень седьмого разряда, только по двум направлениям сразу. И не факт, так уж ли нужно в таком случае разбрасываться на две специальности, и не лучше ли сосредоточиться на одной. Так что Петя еще добьется успеха.
Кадетов не стали разделять на группы в соответствии с их специализацией, как того ожидал Петя. Вместо этого разделили занятия. Теперь в аудитории Г-35 («Г» означало – главный корпус) уже знакомый Пете по давилке Семен Семенович Новиков дважды в неделю читал лекции по теоретическим основам целительства. В то же время в аудиториях с Г-31 по Г-34 другие преподаватели излагали теорию воздушникам, огневикам, водникам и землянам. Восемь часов в неделю тот же Новиков руководил уже в аудитории Л-11 (лабораторный корпус) практической работой кадетов-целителей.
Аналогичный принцип – час на теорию, два на практику – был соблюден для всех предметов всех специальностей. И было этих предметов очень много. При этом большинство кадетов имело способности по разным направлениям, вот и бегали из одной аудитории в другую, формируя к каждому новому занятию новую группу. В общем, Петя очень зауважал тех, кто составлял расписание и предусмотрел кадетам возможность поспеть всюду.
Петя имел только одно направление специализации – жизнь, но занятий все равно было много. Помимо целительства, только меньшее число часов, он занимался земледелием, животноводством, химерологией и зельеварением (не путать с алхимией, ее магам земли читали). Преподаватели по этим предметам были новые, а вот группы – смешанные. Кадеты всех курсов (от первого до третьего) вместе ходили в оранжерею или зверинец. Правда, задание каждый кадет получал индивидуальное.
При такой системе, естественно, были перекосы, и с одними кадетами преподаватель занимался больше, чем с другими. Но Петю это не расстраивало, так как он старался услышать и освоить не только свой материал, но и чужой. Что не понял – в библиотеке добирал. В общем, работал, не жалея сил и времени.
Некоторые занятия остались общими для всего курса. Уже упоминался филмаг. Помимо него появилась практическая артефакторика. Основы для амулетов – специально выращенные кристаллы, а также специально преобразованные заготовки из естественных материалов (металлов, камня, кости, стекла, керамики, дерева, да практически чего угодно) изготавливали маги земли. Их же работы (только мастеров высочайшего класса) были артефакты, позволяющие внедрять в эти заготовки заклинания. А вот конкретное заклинание внедрял уже маг (кадет) соответствующей специализации. На первом же занятии Петя умудрился без ошибки поместить в выданную ему заготовку только что заученное заклинание малого исцеления и получить работающую лечилку. Преподаватель (пожилой маг аж третьего разряда – Трегубов Карп Никитич) его даже похвалил. И не только. Разрешил изготовленный амулет себе оставить. Впрочем, подобной награды удостоились все. Только не у всех получились работающие амулеты, и не все они имели практический смысл. У того же Волохова получился амулет, который просто гнал воздух, как хорошие мехи. Вот какое у него может быть практическое применение? Обдувать хозяина в жару ветерком? Петин амулет явно полезнее.
Тем, у кого амулеты вообще не работали, их тоже подарили. На память, наверное. И как напоминание, чтобы больше сил на учебу тратили. Трегубов всем рекомендовал эти амулеты на шнурок повесить и на шее носить, но сделали это только те, кому за них стыдно не было. Как Петя, например.
Мага на самом деле тоже осталась, только превратилась в самостоятельные занятия по развитию хранилища, каналов и ауры. На это в расписании были выделены часы и аудитории. Только самоподготовка – это такая вещь, что многие ею предпочитают заниматься вне стен академии. Или по ночам во сне. Возможно, будь на дворе лето, Петя тоже предпочел бы медитировать в саду, но в разгар зимы делать это было удобнее в помещении. Так что он прилежно проводил все часы в выделенных для этого аудиториях и даже норовил посещать их во внеурочное время.
