Самовар на ножках развел руками, намекая, что готов заключить меня в стальные в прямом смысле объятия. Я представила себе, как забираюсь на подоконник прямо в рубашке, кокетливо собираю подол и сигаю вниз с воплем счастливой идиотки. Вопль прерывается быстро и переходит в эмоционально насыщенный мат с двух сторон, так как нельзя остаться без повреждений, встретившись после долгой разлуки настолько оригинальным способом.
— Э-эм-м…о мой добрый рыцарь, — замялась я. — Я не могу!
— Почему?! — у «доброго рыцаря» даже усы задрожали от возмущения. И правда, почему? Что ответить?
«Ты страшный и не нравишься мне. Пришлите другого рыцаря и команду спасателей с полотном и батутом?»
Вообще, на мой взгляд у принцесс в башне всегда должен быть выбор! Потому как с такого расстояния претендента на царственный ливер не разглядишь по-нормальному! А так, если что, не понравился — на батут прыг, и улетела обратно. Всем выгодно, всем удобно.
— Так почему, Брунгильда?! — ярился усатик. — Или… или колдун вернулся?
Опа, у нас тут и колдун есть? Какая прелесть!
— Пока нет, мой добрый рыцарь, но я его уже слышу! — я прижала одну руку к груди, чтобы изобразить, как ранит нежное сердце эта новость.
— Слышишь? — подозрительно осведомились снизу.
— Слышу! — вторую руку пришлось прижать к уху.
Вот и стою… дура дурой.
И краем глаза замечаю, как в углу комнаты собираются тени и появляется темная фигура в капюшоне. Одновременно с этим над садом и башней сгустились тучи, перестали петь птицы и отчетливо запахло приближающейся грозой.
Рыцаря это впечатлило больше моей пантомимы. Он торопливо погрузился на коня, чуть присевшего от веса чести, доблести и гордости рыцарства, и ускакал в закат с криком:
— Я еще вернусь, о прекрасная Брунгильда!
Я поежилась. Это прозвучало как угроза!
В общем, к колдуну я поворачивалась скорее с интересом, чем со страхом.
Более того, чтобы с ходу упрочить свои позиции, решила на него наехать!
— И что это за жених?!
Из-под темного капюшона раздался низкий смешок. Красивый, бархатный голос протянул:
— Ну что поделать, если всех остальных ты уже распугала! Скажи спасибо, что сир Барвос прельстился слухами о богатстве твоего отца и решился-таки высвободить тебя из моих мерзких лап!
Он вскинул руки и неторопливо стянул плащ, открывая знакомое лицо с ироничными темными глазами, не менее знакомые рога и совершенное по золотому сечению тело, в данный момент упакованное в штаны из отлично выделанной кожи, белоснежную рубашку и кожаный жилет с затейливой вышивкой.
Ашер Пепельный.
В испытании Храма — неведомый колдун, пленивший прекрасную Брунгильду в моем лице. Спрашивается, на ка… хм-м-м… зачем, спрашивается?!
В этот самый момент на меня и обрушился нечаянный ответ на мысленный вопрос. Притом такой, что… что ох…
Противный и бессовестный колдун подошел ко мне, задумчиво провел ладонью по моим волосам, накрутил на палец завиток и, потянув за него, заставил меня встать на цыпочки.
А после наклонился и накрыл мои губы поцелуем. Собственническим, властным, таким… как будто имел полное право так меня касаться!
Я стояла с открытыми глазами, совершенно потрясенная — настолько, что даже не ответила. Мерзавец-колдун отстранился, нежно чмокнул меня в щеку и спросил:
— Скучала, милая? Я немного задержался.
В голове набатом стучала только одна мысль: «Что тут происходит?!»
— Что ты творишь?!
Вообще-то это было обращено непосредственно к пожирателю, который, уверена, как и я, прекрасно осознавал, что все вокруг — иллюзия. А стало быть, я не понимала, совсем не понимала подоплеку происходящего!
— Бруня! — в фиолетовых глазах светилась укоризна. — Опять ты меня отвергаешь?
На его красивой морде читались всевозможные страдания.
На моей, подозреваю, сейчас были лишь потрясение и пятьдесят оттенков шока.
— Какая Бруня?!
— Брунгильда, ты уж определись, как тебя называть, — Ашер ухмыльнулся и, по-прежнему не отпуская мой локон, снова потянул на себя, явно намереваясь повторить недавнее.
— Нет! — я уперлась руками в его грудь и серьезно спросила: — Ты что творишь вообще?
— То же, что и последние два месяца. И ты всякий раз очень против, но до сих пор не спрашивала, зачем я это творю. У нас подвижки в отношениях, принцесса?
Вашу ж мать…
Таки за колдуна играет. Но почему выбрана такая стратегия?!
Ни черта не понимаю.
Хотя… я вспомнила, о чем говорил Храм, перед тем как отправить нас на первую локацию. Нужно заставить события пойти так, как хочешь ты, а не так, как предписано историей.
Локация, как понимаю, сделана скорее для меня, потому как принцессы, башни и прочая ересь явно не походят на предел мечтаний Ашера или Сиона.
Классическая сказка — это у нас что? Я уезжаю в закат с прекрасным рыцарем, а злодея мы в процессе зверски убиваем.
А что у нас творит злодей? Переписывает сказочку под себя! Притом пользуется очень некрасивыми методами!
Я нехорошо прищурилась. Ах, так? Ну, посмотрим, колдун, посмотрим.
Тяжело вздохнула, прижав ладонь к груди, и отвернулась.
— Увы, но я не могу ответить тебе взаимностью! Мое сердце отдано другому!
— Когда успела? — не на шутку удивился Ашер.
