Направляясь в гостиную, я замечаю, что он пристально осматривает комнату, как будто не только изучает мое жилье, но и пытается понять мой характер.
Его взгляд блуждает по книжным полкам, которые занимают всю дальнюю стену. Они забиты книгами в мягкой обложке на любой вкус и жанр.
— Книжный червь, да? — он берет в руки подписанный автором экземпляр мегапопулярного эротического романа.
— Обычно я читаю на своем «Айпаде», но свои любимые книги покупаю в мягкой обложке, — поясняю я.
— Романы, мистика, сверхъестественное, — он проводит пальцами по корешкам книг. — Тебе нравится все это, не так ли? — не могу не заметить игривость его комментария.
— Да, но любовные романы — самые любимые.
— Почему? — он поворачивается ко мне, выражение его лица становится серьезным.
— Потому что это то, чего все хотят, разве нет? Партнер. Кто-то, с кем будет комфортно после трудного рабочего дня. Кто-то, кого можно любить.
Нахмурившись, он смотрит на меня.
— Не все этого хотят.
Я хочу бросить ему вызов, доказать, что он ошибается. Даже не знаю почему, может, потому, что моя вера в любовь — все для меня, и я буду бороться, защищая ее.
— Тогда чего ты хочешь? — я задираю подбородок, пытаясь получить от него ответ.
Его прищуренные глаза смотрят в мои.
— Я главный. Не забывай это. Если бы я искал любовь, ты не думала, что у меня может быть девушка? Жена?
— Конечно, — запинаюсь я, отчетливо осознавая, что, так или иначе, оскорбила его. — Ты привлекателен, умен. Я не хотела...
— Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки, грудь вниз, задница кверху, — его взгляд темнеет, и я чувствую исходящую от него угрозу.
Я расстроена и выведена из равновесия. Его реакция на мое мнение о том, что, конечно, все должны искать любовь, была встречена резким отказом, который мог дать только тот, кто испытал невероятную боль. Я совершенно уверена, что кто-то разбил ему сердце. Так вот почему он занимается этим? Этот контроль? Это наставничество, не включающее в себя чувства?
Прежде чем я обдумываю все это, он кладет руки мне на плечи и возвращает меня в реальность. Настойчиво надавливая, он заставляет меня опуститься на колени — все его действия просто кричат о том, что дискуссия окончена.
Подняв на него взгляд, я опускаюсь на ковер. Я ненавижу, что он прервал наш разговор, но помня наш предыдущий урок, я вспоминаю его настойчивый взгляд, почти первобытную потребность, которая, казалось, во главе всего. Позже он был нежен и мил, и более готов к разговору по душам. Поэтому я решаю быть послушной маленькой сабой во время своего урока, а потом, когда он будет удовлетворен и спокоен, попытаюсь выведать у него какую-нибудь информацию. Я более чем любопытна, когда дело касается человека, с которым согласилась работать.
— На этой неделе ты следовала моим указаниям, Бриэль? — спрашивает он. Мой взгляд мечется по комнате, пока я пытаюсь вспомнить, что делала на этой неделе. — Ты же не трогала себя?
Он обходит меня и встает непосредственно передо мной. Мои глаза находятся на уровне его паха, и я не могу сдержать улыбку, которая появляется на моих губах.
— Что это, зверушка? — спрашивает он, поглаживая мою щеку.
— Ничего, — я делаю вид, что кашляю, чтобы скрыть улыбку.
— Скажи мне, — его тон требователен, и я знаю, что, так или иначе, придется подчиниться, хотя правда довольно сильно смущает меня.
— Я просто вспомнила, как… сосала у Вас.
— Ты наслаждалась этим, не так ли?
— Да, — я краснею, но это истинная правда.
Кончики его пальцев гладят мою шею, приближаясь к ключице, и воспоминания о его члене у меня во рту возвращаются: челюсть неприятно покалывает, я едва могу дышать через нос, его мускусный аромат, стоны удовольствия, шумно вырывающиеся из его груди. Я уже мокрая.
— Если ты хорошо будешь вести себя сегодня вечером, я, может быть, позволю тебе отсосать у меня снова. Но сначала наш сегодняшний урок, да? — спрашивает он.
Я киваю, готовая изучить все, что он предложит.
— Сегодня вечером урок будет о понимании тобой твоей сексуальности. Об искусстве любовных ласк, без какого-либо чувства неловкости. Понимание истинного эффекта, который ты производишь на мужчину, Бри.
Я нервно сглатываю.
— Я произвожу на тебя эффект? — шепчу я, пристально глядя на него.
— Это ответ на твой вопрос? — он убирает руку от моей щеки и кладет ее на выпуклость на своих джинсах.
— Любой мужчина был бы счастлив поиметь меня, — бормочу я.
Его рука гладит мои волосы.
— Мы будем работать над тем, чтобы ты действительно поверила в это, но ладно, хватит на сегодня, — он протягивает ко мне руку, помогая встать.
Кажется, его настроение улучшилось, а я все еще пытаюсь прийти в себя. Наградив меня теплым и неожиданным поцелуем в губы, Хейл наклоняется и шепчет на ухо:
