И словно услышав это, в комнату, легко постучав, заглянул леди Чешеви. Она была одета в новое, праздничное платье, а на плечах лежала почти такая же меховая накидка, как и у меня.
– О, моя дорогая! Ты просто восхитительна! Гости будут в восторге.
– Гости? И много их планируется?
– Все, кто успеет добраться, – пожала плечом леди и протянула мне руки. Так и ступая вместе по коридору, шурша подолами, мы вышли почему-то в сад.
**
Он преобразился. Цветы, словно заключенные в хрустальные оболочки, сверкали ледяной коркой. Между деревьями растянулись целые гирлянды огней, отражаясь и приумножаясь в сосульках и ледяных каплях. Между деревьев, словно большая бело-серебряная змея, вился длинный стол, искрящийся хрусталем бокалов.
Почему-то я думала, что гостей будет немного, только семья самого Тейтона, но и тут я ошиблась. Вокруг ходили богато одетые дамы с диадемами в прическах, лорда, величественные и грозные. Рыжие, блондины и темноволосые, со смуглой кожей и бледные, словно никогда не видели снега. И между ними, словно выбеленные временем картины, парили в ладони над землей духи и странные существа, с неясными очертаниями. Вокруг одних сверкал искрами воздух, иные, как мои знакомые сильфиды, были подобны самому воплощению ветра.
– Госпожа! – рядом, вынырнув из ниоткуда, замерла одна из припомненных мной дев. – Ты так прекрасна, что луна сегодня стыдливо прячется за тучи.
– Спасибо, – смущаясь под взглядами множества глаз, попыталась улыбнуться я. И это подействовало, словно какой-то сигнал.
Все гости разом обернулись в мою сторону, вверх были подняты кубки, а над деревьями, над всем садом, вспыхнули искры, медленно опадая на зеленую траву.
– Многая лета Госпоже Первого Снега!
От громкого слаженного вопля едва не подогнулись колени, но как раз вовремя на талии оказалась крепкая рука, и меня окутало успокаивающим, таким уже знакомым запахом собственного жениха. Или уже мужа?
– Не пугайся и не волнуйся. Это все друзья семьи, и многим стоило большого труда сюда явиться. Шутка ли, новая леди в Крепости Чешеви за столько лет, – беззастенчиво сунув нос куда-то мне к уху и глубоко вдыхая, словно ему не хватало до этого воздуха, с улыбкой в голосе произнес Тейтон.
– Я думала, что все они явились на свадьбу. Разве нет?
– Не совсем. Свадьба… она для нас, для твоей мамы. Это формальность. Но с того момента, как ты приняла диадему… это виток нового поколения, новой жизни, если хочешь. Само твое появление важно для всех. И именно его мы сегодня празднуем.
– Значит, мы не обязаны сидеть во главе стола и слушать требования подсластить горькие напитки?
Тейтон улыбнулся так лукаво, что я не сомневалась в ответе: еще как обязаны.
– Если тебе станет легче, то здесь нет ни одного напитка, который можно было бы выпить, не кривясь. Мама за этим о-о-чень внимательно следит, поверь. Вот после полуночи, когда ты устанешь, тогда, может, из погребов что-то и достанут. А пока…
– Тьфу, Тейтон! Это что за уксус! – словно подслушав наш разговор, громко, с возмущением, спросил кто-то из присутствующих.– В Крепости Небесного Ветра закончились нормальные напитки?
– Что за гадость?! Кисло и… горько. Ах, вот оно что. Горько! – неслось радостное и требовательное со всех сторон.
Тейтон невинно пожал плечами и развернул меня к себе лицом.
– Что поделать, моя дорогая. Придется сластить. Оно случайно так получилось.
– Случайно? – понимая, что напряжение отступает, переспросила я.
– Конечно, – невинно хлопая глазами, подтвердил лорд.
Не думала, что лорды способны так веселиться. После пятого бокала кислого вина, когда музыка с плавной и медленной вдруг сменилась на задорные ритмы, вся чопорность с них слетела. Они выплясывали в хороводах и парах так резво и с воодушевлением, как не на всякой деревенской гулянке. Ноги гудели, ребра покалывало от смеха, а губы горели от поцелуев.
За вечер я успела перетанцевать, наверное, со всеми мужчинами и в кругу со всеми присутствующими дамами. После того как грозная принцесса Арианна, подобрав юбки, показывала мне положение ног в следующем танце, раскрасневшись от выпитого и веселья, я окончательно поверила, что сделала правильный выбор. И было уже совсем все равно, что вариантов мне, собственно, не предоставляли.
А потом под веселое улюлюканье мужчин и смех женщин, под грохот откуда-то взявшейся железной посуды, черпаков и кастрюль, нас проводили к дверям крепости. Только Тейтон повернул не в сторону собственных покоев, а к вольерам.
– Куда? – с трудом переставляя ноги и не переставая хихикать, попыталась выяснить я у супруга, но тот, кажется, не слышал, крепко держа мою ладонь. – Тейтон!
– Но ты же не думала, что мы останемся здесь? Они будут шуметь до утра. Кастрюли, подумать только. Где только взяли.
И, вынырнув во внутренний двор, лорд широко повел рукой. Прямо посреди двора увешанный гирляндами из цветов, в свете фонарей, стоял под седлом довольный Кернуаш.
