Но уже за какую-то секунду до этого Пабло догадался, что она скажет. Продолжая гладить Гленду по голове, он шептал:
— Рассказывай, не бойся…
Пылающим лицом она прижалась к его груди.
— Мне было лет тринадцать…
Гленда замолчала, и Пабло решил помочь ей.
— Это случилось в твоем родном городе?
— Да. В доме моего отца служил один парень… негр. От него всегда дурно пахло, да и мысли его были грязные, глаза злые, они меня раздевали, преследовали, пачкали…
— Продолжай, Гленда, я слушаю…
— Однажды я играла в сарае на скотном дворе, и вдруг появился он… Подошел ко мне, стал говорить гадости и делать неприличные жесты… Я хотела закричать, но не смогла. Хотела убежать, но словно паралич сковал меня. Негр повалил меня на землю… задрал платье… и… и… не знаю, что было дальше, от страха я потеряла сознание…
Пабло поцеловал волосы Гленды, которая словно горела в лихорадке.
— Когда отец нашел меня лежащей на земле, не знаю через сколько времени… я рассказала ему, как негр набросился на меня… Мне уже и раньше приходилось слышать о подобных случаях с другими девочками… Отец буквально обезумел, он собрал родственников, соседей, друзей, и все они кинулись на розыски негра.
Гленда высвободилась из объятий Пабло, резко перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку.
— Это было ужасно, — сказала она приглушенным голосом. — Они отыскали негра, спрятавшегося в заброшенном доме, и кастрировали его; переломали ему руки, ноги… Измолотили палками до неузнаваемости…
Гленда разрыдалась, содрогаясь всем телом, и Пабло вдруг почувствовал, что не может коснуться ее.
— Давно это случилось?
— Лет пятнадцать назад…
— Гленда, милая, надо забыть все это, если прошло столько времени. Думай так: я ни в чем не виновата. Ты должна освободиться от этого ужасного плена. И жить спокойно.
Пабло удалось уговорить Гленду, она повернулась на спину, отняла руку от глаз, которые все еще были закрыты, по ее щекам текли слезы.
— Хочешь сигарету? — спросил он.
— Нет.
— Открой глаза и вообще взгляни на жизнь смело. Ты совершенно не виновата в том, что произошло.
Она закрыла лицо простыней, но Пабло простыню отдернул.
— Постарайся понять, Пабло.
— Я понимаю. Не хочешь понять ты. Ты молода и не можешь и дальше лишать себя радостей, которых требует твое тело. Не стыдись его, Гленда. Что было, то было. Представь себе, что ты родилась заново. Если б ты знала, как я хочу тебе добра!
Пабло снова схватил край простыни, резко сдернул ее с Гленды и бросил на пол. Гленда продолжала лежать неподвижно. Увидев ее высокую грудь, гладкий живот, тонкую талию и длинные, стройные ноги, Пабло почувствовал желание, которое едва сдержал, иначе он мог бы наброситься на нее, как животное.
Тогда Пабло принялся ласкать ее… Какое-то время Гленда противилась, но наконец, кусая губы, отдалась. Однако тут же вскрикнула: «Нет!» — и попыталась оттолкнуть его от себя… В Пабло проснулась злость, словно он хотел ей за что-то отомстить. Гленда продолжала стонать: «Нет! Нет! Нет!», ногти ее царапали спину Пабло. В конце концов ей удалось вырваться из его рук, она соскочила с кровати, завернулась в простыню и, забившись в угол, сжалась там в комочек, дрожа, как испуганный ребенок… Ошеломленный Пабло уселся на кровати.
— Гленда, ты была невинной!
Она ничего не ответила и не шевельнулась.
— Я ничего не понимаю… — прошептал он, и ужасное подозрение закралось ему в душу.
Встав, Пабло поторопился прикрыть наготу халатом, спина у него горела, как обожженная.
— Ты же сказала… — начал он.
Гленда молча взяла свое белье и заперлась в ванной. Недоумевающий Пабло уселся на стул и закурил, пытаясь разобраться в своих догадках и в то же время боясь истины… Неужели она придумала всю эту историю?
В ванной зашумела вода, он подошел к окну и стал глядеть на улицу. Зажигались огни, хотя горизонт еще алел от лучей заходящего солнца.
Когда Гленда вышла из ванной и направилась в гостиную, Пабло последовал за ней.
— Ты не уйдешь отсюда, пока не объяснишь мне все.
— Все мужчины одинаковы. Вам от женщины только одно нужно. Свиньи!
— Сознайся, что ты выдумала эту гадкую историю.
— Какую?
— Ты не была изнасилована.
На ее лице появилось выражение ужаса. Усевшись на софу, она не сводила с Пабло растерянного взгляда.
— Рассказывай, как было на самом деле.
Гленда закрыла лицо руками.
— Пожалуйста, Пабло, не мучай меня.
— Я хочу помочь тебе освободиться от кошмара. Ты сама сделала себя пленницей этой лживой выдумки!
— Но он был грязным негром. Все время следил за мной. Крал мое белье и уносил его к себе… Он был животным. Его отвратительный запах преследовал меня днем и ночью…
Пабло подошел к Гленде, взял ее за плечи и, сильно встряхнув, заставил взглянуть себе в глаза.
— Но он не тронул тебя… Говори!
— Он был грязный негр, и мысли у него были грязные… Он заражал всех нас.
— Но он не тронул тебя!
— Ради бога перестань, Пабло!
— Сознайся, что ты выдумала все это.
— Не знаю, не знаю, оставь меня в покое, я ничего не знаю!
— Ты не хочешь знать, но с фактами нельзя не считаться. Сознайся, он не прикоснулся к тебе.
— Откуда я знаю? Мне было тринадцать лет…
