Короткая, ухоженная борода делала мужественным и брутальным. На скулах и лбу имелись мелкие шрамы, нос, с небольшой горбинкой, а губы… Сердце сильно ударилось в грудную клетку, дыхание перехватило.
Нет нет нет. Мои мысли снова направилась не туда. Но похоже, было уже слишком поздно, потому что он тоже посмотрел на мои.
Как заворожённая я медленно начала склоняться к его лицу, глядя только на эти столь манящие губы. Остановилась в паре сантиметров от них, и взглянула на раскрывшиеся от удивления, а может, и шока глаза.
Ощутимый боевой снаряд ударил его в грудь. Ректор повалился на спину, при этом ни на секунду не отпуская из целого захвата меня. Ойкнув, приземлилась сверху и опёрлась руками в широкую, накаченную грудь.
Несколько секунд ничего не происходило. Когда я решила, что мне конец, и сейчас точно влетит: послышался смех. Локтем одной руки он прикрыл глаза, пока другая с моей талии опустилась на бедро, и продолжая крепко держать, словно я сбегу в любой момент. Что в принципе было правдой.
— И все же коварная.
Ректор сотрясался всем телом. Его смех был настолько чистым, красивым, мужским. Что мое дыхание ненароком сбилось. Я не могла оторвать взгляда от этого странного мужчину. Сердце, которое я всегда старалась держать закрытым и не впускать никого, вдруг подвело меня.
— Браво Лаура, — все ещё смеясь сказал он, смотря на меня одним сощуренным, ярко сияющим глазом, — вы смогли меня поразить.
И смеялся до тех пор, пока не перевёл взгляд ниже. Теперь его глаза не сияли, они пылали синим пламенем. Он не спешил отпускать. Я задержала дыхание, когда его рука слегка сжала бедро и скользнула на несколько сантиметров выше, кадык дернулся.
Мужчина медленно отвел удерживающую меня руку в сторону, и я поспешила встать. Ректор поднялся следом.
У меня не осталось смелости взглянуть на него, поэтому огляделась. Казалось, прошла целая вечность. Вокруг было тихо, ни адептов, ни пожирателей. Ничего.
Купол над нами исчез, а тьма возвращалась к ректору. Солнечные лучи ослепили, заставляя прикрыть глаза.
Полигон был переворошен: трещины, бугры, и следы от боевых снарядов. Пожирателей на полигоне практически не было. Адептов осталось не больше десяти, в том числе и Даниэль. В эту самую минуту он боролся сразу с двумя магами.
— Состязание окончено. — громогласно объявил ректор.
Зрители на трибунах и адепты на поле замерли.
— Победительница — Адептка Лаура Хоут.
Послышали восторги и возмущения.
Глава академии переместил нас ближе к зрителям. Все придирчиво рассматривали нас, а точнее, ректора и его тёмный выжженный след на груди. До слуха донеслись ошеломлённые возгласы.
Зрители с трибун спускались к нам стремительной волной, казалось, точно снесут с ног. Но к счастью, обошлось.
Первой ко мне подбежала Лизи, больно врезалась и буквально прыгнула на меня. Её захват объятий был крепким, не дающим получить новую порцию воздуха.
— Невероятно! — восхищенно говорила Лизи заглядывая в лицо, — Как ты это сделала?
За меня ответил ректор.
— Адептка Хоут, нанесла мне удар… — глаза сощурились, — в самый неожиданный момент.
Закусила губу, рассматривая след на груди, до того как он исчез в черном пламени портала.Поздравления друзей и знакомых доходили до меня как сквозь вату. В голову крутилось происшедшее.
Свет сменяется темой.
Смех сменяется криком.
— Эй, Лаура, ты чего?
Из мучительного сна меня вырвал голос соседки. Я распахнула глаза и села в кровати, накопившаяся влага не давала увидеть то, что происходило в комнате, быстрым движением смахнула слёзы.
— Опять кошмар? — сочувственно спросила Лизи, я сглотнув ком кивнула, — Может тебе настойку какую-нибудь?
— Нет, всё в порядке. Скоро пройдёт.
После встречи с пожирателем на зимнем балу мне начали сниться кошмары. Точнее, один-единственный.
Он мне раз за разом напоминает, как я попадаю в этот мир.
Тот день был прекрасен. Окончив второй курс университета, я отмечала это маленькое событие в парке с подругами.
Неожиданно перед нами появилось красивое радужное сияние, которое засосало меня и выкинуло в ужас.
На поле боя.
Меня оглушили взрывы и крики, а световые вспышки не позволяли различить что-либо ещё, кроме грязи, крови и обезображенных тел. От паники и страха потеряла сознание.
Очнулась я на пепелище абсолютно одна. Среди мёртвых тел людей и странных существ.
Раненная и истощённая, в лёгком летнем платье, я бродила по заснеженному лесу. Не знаю, дошла ли я куда-то сама, или меня нашли. Пришла в себя в какой-то комнате, после недели беспамятства, жара и боли.
Генерал Николас Хоут, был первым, кого я увидела. Старик, потерявший в бою единственную дочь и обретший приемника в моём лице.
Он поставил меня на ноги. Благодаря ему я знаю язык, контролирую магию и поступила в академию с другим возрастом. Он знал кто я с самого начала — это была только наша тайна.
Проблема с поздними магами в империи была нам на руку. Легче было вклиниться в общество, претворятся поздним магом и списывать свою скрытность на это.
