Думал, хозяйка не услышит, но нет. Услышала, проснулась, еще и встречать вышла по-домашнему — в ночной рубашке, с платком, наброшенным на плечи.
— Иван Александрович, чего это ты? — всплеснула руками Наталья Никифоровна. — Пришел под утро, я извелась вся, полночи не спала. И на обед не пришел, и на ужин. Тебе что, трудно забежать было? Идти-то всего ничего.
— Прости, заработался совсем, — повинился я, плюхаясь на табурет в прихожей.
Еще бы не заработаться. Половину дня, вечер и полночи занимались тем, что арестовывали хозяев гостиницы и их прислугу, потом учиняли обыск. А дом-то двухэтажный, большой, а еще сараи с конюшней.
— По бабам я не ходил, — предупредил я.
— Уж лучше бы ты по бабам ходил, чем такой ужас, — вздохнула Наталья, потом спросила: — Правда, что говорят, в «Англетере» бандитский притон был? Хозяева к себе одиноких путников заманивали, потом убивали, да грабили. Соседка сказала, что судебный следователь подвал открыл, а тот человеческими костями забит. Петр Генрихович говорит — мол, глупости это, не может такого быть, а вдруг?
— Слухи сильно преувеличены, — устало улыбнулся я. — В подвале никаких костей нет, картошка хранится, соления всякие. Там вообще ни одного трупа не было.
Мысленно поправился — не нашли. Все-таки, придется все еще разок осмотреть. Сегодня был предварительный осмотр, да и вечер настал, темно. Не думаю, что под картошкой и морковкой лежат скелеты, но все равно, отправлю городовых — пусть перетрясут.
— Встречала я Настасью Тихоновну, — хмыкнула хозяйка. — На вид, вполне приличная женщина. Кто бы мог подумать?
На меня, в свое время, хозяйка гостиницы тоже произвела хорошее впечатление. Чистоплотная, аккуратная, законопослушная.
Кольку-убийцу — то есть, Николая Кошелева и его супругу Анастасию Тихоновну определили в Окружную тюрьму, прислугу — в участок. Ее оказалось не так и много — дворовый мужик, что был и за дворника, и за истопника, кухарка и мальчишка на побегушках. На двенадцать гостиничных нумеров больше не требуется. За конюха здесь хозяин, хозяйка за горничную.
Когда отправлял в участок мальчишку, испытывал угрызения совести. А что делать? Оставить дома? Ну нет в Российской империи Инспекции по делам несовершеннолетних (или, как она нынче называется?), которой я мог передать несовершеннолетнего. Пусть посидит в камере, первым его допрошу, если что — отдам на поруки отцу.
Потом надо было куда-то выселить постояльцев из шести номером. Они и нам мешать станут, и им, какое, если кухня и прочее закрыта?
Городовые доложили, что в трактире для извозчиков есть свободные места, вот туда всех и отвезли. По уровню комфорта, разумеется, не то, но не на улицу выгоняем, уже хорошо.
Постояльцы, выселяясь из нумеров, высказывали недовольство (я бы тоже был недоволен!), матерились, грозились пожаловаться самому губернатору, но здесь помог надворный советник. Он, хотя и был в партикулярном платье, принимал горделивую позу, раздувал щеки — и без мундира видно, что большое начальство, а когда к Николаю Ивановичу подбегали и принимались жаловаться рассерженные постояльцы, бросал небрежно:
— Пишите, разберемся. Накажем за злоупотребление. Никто ответственности не избежит. А пока — положение обязывает.
На чье имя писать, в какое ведомство — не уточнял, зато и мне потом не придется отвечать на запросы Судебной палаты, если поступят жалобы — мол, почему не проявил уважение к людям? Удобно, когда есть такой «генерал», на которого, в случае чего, можно все свалить. Был бы генерал настоящий — он сам бы на подчиненных огрехи сваливал, а здесь можно.
Выселяли клиентов с бережением, а заодно проверяли паспорта. У пятерых все в порядке, а у одного — по виду чиновника, главного документа не оказалось. Он, зачем-то, показывал нам метрическое свидетельство, говорил, что сам из Кириллова, в Череповец приехал на пару дней, решил, что если в пределах губернии, то паспорт не нужен.
Может и так, но по законам Российской империи, передвижение без паспорта наказуемо. Посидит в каталажке, пока идет запрос в Кириллов. Если подтвердится, что он оттуда — выпустят. А нет — два месяца тюремного заключения. И хозяевам гостиницы дополнительный минус. Правда, в административном порядке, до ста рублей штрафа, но все равно, засуну в копилку.
Скажу сразу, что ничего интересного, за исключением кистеня на ремешке, не нашли. Надеюсь, доктор сумеет сравнить орудие убийства с раной на черепе и вынести заключение? Если так, то у меня в руках имеются доказательства убийства.
