К тому же, если превратить Холмского в полицейского или судебного следователя, вроде меня, некоторые вещи придется либо перелопачивать, либо выкидывать. Скажем — «Смерть Чарльза Огюстеса Милвертона», где Холмс и Ватсон, забравшиеся в чужой дом, стали свидетелями убийства. Мы, как читатели, только приветствуем смерть шантажиста от руки женщины, ставшей жертвой мерзавца, но закон-то самосуд не признает. Та несчастная леди, застрелившая Милвертона, совершила преступление и должна понести ответственность.
Мистер Холмс — частное лицо, поэтому он мог себе позволить не сообщать полиции имя убийцы. А вот официальное лицо — следователь Холмский, обязан это сделать иначе он станет считаться соучастником преступления. Неважно, что у полиции не будет доказательств. Читатели-то все видят. И в чужие дома — даже из наилучших побуждений, забираться нельзя.
Есть и другие рассказы, где Холмс подменяет собой правосудие, хотя и не имеет права это делать.
И как обойтись без уютной гостиной с камином, перед которым сидят два друга, пьют кофе, а иной раз ликер и беседуют? У нас-то ты куда героев усадишь? Перед печкой — не комильфо. А ставить камин в русском доме — вороны захохочут. Вымерзнет и Холмский и Боткин. Расположение комнат — две спальни и гостиная с камином, тоже не подойдет.
Умолчу, что двое друзей за кофе или ликером, это вообще не по-русски.
Все-таки, придется оставить Англию. Иначе замучаешься перемещать героев на телегах или в почтовых каретах, сложно объяснить смог где-нибудь в Петербурге (а как же без густого тумана, замешанного на угольной копоти?), да и многое другое.
Обаяние книг, обаяние фильма, что сильнее? Иной раз думаешь — а не мы ли сами создали «старую добрую Англию» с ее зелеными лужайками, маленькими, похожими на почтовую марку, домиками[1]. Аглицкие джентльмены с «твердой верхней губой», невозмутимые при любом стечении обстоятельств, называющие кошку кошкой, наступив на нее в темноте. Или добропорядочные английские леди, что выходят замуж лет в двадцать семь или тридцать, но умудрявшиеся сохранять невинность?
Если оставить одного сыщика без его верного друга и оруженосца? Казалось бы — зачем нужен Ватсон? Нет, без доктора сыщик пропадет.
Написано про эту парочку много, повторяться не стану. Нет, все-таки повторюсь. Больше всего мне нравится, когда одного из персонажей сравнивают с котом, что гуляет сам по себе, а второго — с собакой, без команды хозяина полеживающей у камина, но готовой по первому зову ринуться на поиски приключений. Или сунуть в саквояж револьвер, зубную щетку и свежую газету.
Значит, все оставляем как есть. Пусть это будет Англия, пусть остаются Шерлок Холмс и доктор Джон Ватсон.
И автора оставим. Пусть это будет Артур К. Дойл, эсквайр. Перевод с английского г-на Максимова. Или Артамонова? И пусть читатели сами решают — написал ли оные опусы автор «Приключений деревянного мальчика» и «Принцессы Марса» или он выступил только в качестве переводчика? Можно вообще фамилию переводчика не указывать.
Что я помню из Конан Дойла? «Знак четырех» и «Этюд в багровых тонах» — вполне неплохо, «Собаку Баскервилей» — не наизусть, но близко. Навскидку вспомню еще с десяток рассказов. А что не вспомню — то всегда можно досочинить самому. Романы пусть издатель печатает по частям, каждый затянет на месяц или два. С рассказами похуже — они мелкие, значит, пусть Лейкин дает по одному рассказу в месяц. Неча читателя баловать.
Но просто украсть идею и заработать деньги — ужасно пошло. Значит, необходимо наполнить тексты новаторством. И совесть глодать поменьше станет и польза выйдет. Надеюсь, внимательный читатель понял, в чем цель моего плагиаторства?
Первым у нас пойдет «Этюд в багровых тонах». Или его назвать «Красным по белому»?
Знакомство Холмса и Ватсона. Пусть доктор составляет свою таблицу, в которую он попытается «упихать» знания своего соседа — здесь полный профан, а тут гениален. А мы добавим сюда немножечко своего.
Холмс, работая с микроскопом и человеческой кровью, сделает поразительное открытие. Нет, не сам, а воспользуется данными своего друга.
Можно вставить такой диалог.
'Посмотрев на лужу крови, Шерлок Холмс сказал:
— Знаете Ватсон, что человечество имеет четыре группы крови? Мы это открыли вместе с моим другом.
— В университете мы этого не проходили, — растерянно ответил я. — Но если это так, то вы совершили грандиозное открытие. Вам нужно немедленно подготовить публикацию!
— Пустяки, — отмахнулся Холмс. — Четыре группы крови меня волнуют только из-за того, что это бывает важным для меня. Преступники нередко оставляют на месте преступления капли своей крови — предположим, жертва сопротивлялась, или злоумышленник порезался о разбитое стекло. Раньше мы не могли определить — чья это кровь? Теперь, взяв анализ крови у подозреваемого, я могу сравнить его кровь с кровью, оставленной на месте убийства и сумею изобличить убийцу.
— Позвольте, Шерлок. А если на месте убийства — на тех же осколках стекла, останется кровь жертвы?
