Крис вышел из «потока» и смог ощутить себя в своем теле, он услышал наконец собственную песню — это была заунывная, длинная как сама дорога, мелодия, которую два дня назад напевал в машине драйвер казах… Кристофер медленно погасил голос и, теперь уже со стороны ощущал коридор, куда вошел во время недомедитации, недо-, потому что истинной медитацией было для него полное опустошение, растворение в изначальном, а не в том потоке образов и мыслей, что являются его миром, что на самом деле является майей, иллюзией. А я капля, вобравшая этот мир, накопившая все, что вижу и чувствую, ведь капля — от слова накапливать, и летящая вниз, до самой фарфоровой земли, где когда-нибудь разобьется на множество брызг-бисеринок. Ну вот, мой разум уже обрабатывает и раскладывает по полочкам все, что можно по ним разложить, вот я уже отделил себя от музыки, от земли, воды и огня, от Галки, от Махмуда, от Волоса, от ветра, от дороги, от деревьев, я уже есть — вот оно мое Эго — The Egg, яйцо на ладони поляны, стенки которого не так прочны и изнутри стучит клювом птенец. Нет, это стучит джамбей, вторит ему Мамушка и звонкий голос Галки перекликается со скрипкой…
Они вышли на трассу поздним утром после ночевки под брезентовым навесом у горевшего до рассвета костра, после курения ритуальной трубки и чаепития — хозяйственный Волос смог так неспешно и капитально организовать быт, что поляну покидать не хотелось.
Волос и Махмуд намеренно отстали, чтобы быть первыми на стопе — двум парням, какими бы прикольными они ни были, труднее поймать машину, чем парню и герле.
— Смотри, как забавно, — сказала Галка, глядя на друзей, ставших уже точками, дорожными знаками на обочине, — сначала о них драйвер рассказывал, потом мы говорили, и вдруг встретили. Вот уж действительно, легки на помине.
— Здесь неясно, что первично… Вспоминая, мы вызываем фигуры воспоминаний, или приближение реальных фигур вызывает воспоминания. Видения… — Легкий озноб пробежал по спине Криса: его мысли в очередной раз вернулись к странной колонне грузовиков и «пастуху», которого Галка почему-то не увидела.
«Весенняя кислота, уважаемый суфий, — сказал он сам себе, — теперь расплачивайся».
«Но на Алтае не было ничего такого».
«Ты возвращаешься в места, где сдвинул крышу… На Алтае ты был более цельным. Тебе хватало того что вокруг. Ты даже снов не видел».
«Но „то, что вокруг“ — такая же иллюзия как и сны».
«Однако ты называешь: вот это — сон, видение, а это — реальность. Значит, разделяешь. И после этого ты смеешь говорить, что знаешь истинный путь…»
«Не знаю, чувствую».
«Может, хватит?»
«Ладно, хватит».
— У меня это часто бывает, — сказала Галка.
— Тоже видишь?
— Крис, ты о чем? Я говорю, часто бывает, подумаешь о человеке, которого не видела Бог-знает-сколько, а он вдруг и проявляется.
— У меня тоже. — Крис окончательно освободился от внутреннего диалога. — Это все неслучайно. Иногда не человек, а образ. Как-то на одном московском сейшене заговорили о Сиде Баррете. Об одном из основателей «Pink Floyd».
— Ну да.
— Знаешь, что он был очень толстым и повсюду ходил с мамой, потому что чего-то боялся, одним словом, у него серьезно ехала крыша.
— Да, я даже вроде видела его вместе с мамой в каком-то журнале.
— Ну вот, он все время с ней ходил. А после этого сейшена, меня туда пригласили песенки попеть, я пошел на другой. И там, это собственно не сэйшен был, там поэты стихи читали, я встретил одного поэта, который тоже был довольно толст и пришел вместе с мамой. И даже вроде в дурдоме лежал. Как Сид Баррет. И я подумал: надо же, ведь только что вспоминали Баррета.
— Я и говорю, часто бывает.
— Но это еще не все.
Галка внимательно посмотрела на Кристофера.
— У этого поэта, а я скажу, стихи у него классные, — продолжил он, — было посвящение Сиду Баррету. Поэта, кажется, Щербина зовут.
— Да… А что с ним сейчас? Он вообще жив?
— Щербина? Наверное. Он молодой совсем.
— Нет, Сид Баррет.
— А кто его знает. Кто говорит — умер, кто говорит, что недавно альбом выпустил.
— А я вроде слышала, он живет где-то в деревне, картинки рисует.
— Может. Дай Бог.
— Очень часто гениальность совпадает со странностями.
— Я видел схему. — Крис нарисовал на песке обочины круг. — Вот такую. Это… — Он ткнул ногой в линию. — То, что психиаторы называют нормой. Идеальный гармонично развитый человек. Теперь…
Крис стер часть окружности и нарисовал вмятину. А с другой стороны добавил горб. Получилось что-то вроде перца в разрезе.
