На этом Крис заснул.
Шел раз пипл по трассе. Вдруг грузовик на него наехал. Да так наехал, что задавил совсем. И уехал себе.
Неподалеку стояла деревенька. Бабушка из деревни увидела на дороге красивый цветной коврик из лоскутков, скатала его и постелила в своей избушке.
Прошло лето, наступила поздняя осень. Под Новый Год бабушка решила постирать свой коврик. И повесила его сушиться на дворе.
На дворе стоял сильный мороз. Пипл простудился и умер.
Ночью стало холодно, и Крис инстинктивно завернулся в спальник и в полиэтилен. К рассвету он был в теплом, но весьма влажном парнике. Его несколько раз будили поезда — утром прошло состава четыре.
Кристофер распаковался, стряхнул полиэтиленовую пленку и допил остатки воды из фляги. «Надо было рядом с костром оставить. Холодно, зато небо ясное», — сказал он сам себе и принялся приседать и подпрыгивать. Затем вытащил карту. Справа от дороги была нарисована река Уса, но с высоты поросшей лиственными деревьями старой насыпи ее видно не было.
Поэтому, решив умыться где-нибудь по дороге, Крис спустился на трассу.
По сравнению со вчерашним вечером, машин было мало: в основном, какие-то местные грузовики с забитыми кабинами, старенькие легковухи.
И вдруг — о чудо: из-за поворота, поблескивая черными блестящими бортами, вылетел джип. Тяжелый рычащий японский зверь. Он проскочил так быстро, что Крис не успел заметить, есть ли в нем пассажиры.
И через два молоковоза после него — второе чудо: темно-синяя рыба, шелестящий дельфин новенький «Форд». И он, проскочив Криса, остановился, включил огромные стоп огни и вернулся задним ходом. Водитель, холеный, круглолицый, аккуратно стриженный, распахнул дверцу.
— Куда?
— В сторону Москвы.
— Конкретно.
— В Москву.
— Ну, поехали в Москву.
На этот раз было очевидно, что предупреждать «я не заплачу» нет никакого смысла.
Крепкая фигура, сытое лицо, на безымянном пальце левой руки — выцветшая татуировка — перстень, ромбик разделенный диагоналями на четыре части и раскрашенный в шахматном порядке — две части темные, две светлые. Крис помнил лишь, что перстень с пиковым тузом означает хулиганку, а с трефовым — кражу. Такой ромбовидной татуировки он ни у кого не видел. Может просто, «для красоты».
Крис потянул за ремень.
— Пристегнуться?
— Оставь. Я не люблю ремни. Откуда едешь? — спросил драйвер.
— Из Алма-Аты.
— Гаш везешь, что ли?
— Не, — ответил Крис, — я по трассе гашиш не вожу. Менты шмонают.
— А сам-то откуда.
— Из Питера.
— Питер — хороший город. Кореш у меня там. — Драйвер на секунду задумался, затем открыл бардачок, достал оттуда и протянул Крису открытую пачку мальборо.
— Я не курю, — сказал Крис. — Табак не курю.
— Другого нет.
Они летели за сто пятьдесят, обгоняя всех, безо всяких правил — гора не гора, поворот не поворот. Белой сплошной полосы в сознании драйвера просто не существовало.
Они миновали молоковозы, догнали джип. Но едва собрались обойти его, как тот тоже увеличил скорость.
— Ах ты… — с досадой произнес драйвер.
— Смотри-ка, уходит. — Крис бросил взгляд на водителя. Судя по выражению лица драйвера, гонка стала делом его чести.
— Мотор мощный. Ничего… — Водитель продолжал разговаривать с джипом.
Некоторое время они ехали вровень. Крис увидел в окне улыбающегося бритоголового водилу и девушку на заднем сиденье.
«Алиса! Нет, обознался…»
«Совсем ты чего-то запарился, — мысленно осадил себя Крис, — везде чудится. Отвяжись. Не думай».
«Легко сказать…»
