- О, любимый... - прошептала я, потому что горло перехватило от радости, и поцеловала мужа в щеку. - Какое счастье... мы проведем здесь все выходные?
Он с наслаждением принял мою ласку и нежные слова, но покачал головой:
- Я думаю, это маловато для восстановления душевного равновесия. Я проведу здесь с тобой выходные, а потом оставлю на попечение Расима. И вернусь через неделю.
Я в изумлении уставилась на супруга:
- Я так скоро надоела тебе?
Он тут же нахмурился:
- Ева, это не смешно!
- Месяц назад ты утверждал, что один день без меня для тебя невыносимо долог.
- Ничего не изменилось. Но твое хорошее настроение и ваше с малышом здоровье важнее, чем моя тоска.
Мы провели восхитительный уик-энд вдвоем: купались, ели морепродукты, которые сами же и готовили - в качестве развлечения - и много-много времени проводили в постели. Конечно, не все это время занимаясь любовью: Терджан очень переживал за то, чтобы не навредить ребенку, поэтому предпочитал просто обниматься, делать друг другу массаж и играть в забавные, но познавательные игры. Например, он целовал меня в разные части тела и называл их на своём языке, а я повторяла. От этого отдыха я быстро приобрела цветущий вид, а мой муж снова стал выглядеть по-настоящему счастливым.
В воскресенье вечером он уехал домой, в наше осиное гнездо, оставив меня, как и обещал, на попечение моего дорогого Расима. Старик нисколько не изменился за то время, что мы не виделись. Все те же белые рубахи, старомодные штаны и темно-бордовый, расшитый узорами жилет.
Расим смотрел на меня очень по-доброму, но в то же время хитро и как бы журил взглядом: мол, ах ты, чертовка-вертихвостка, как высоко забралась! В его обращении со мной, конечно, прибавилось почтения, но не слишком много, зато покровительство расцвело пышным цветом.
- Будем учить язык! - заявил он с места в карьер, когда я вернулась в гостиную, грустно-задумчивая из-за расставания с мужем. - Это самое первое дело.
И в самом деле взялся за меня очень активно. Каждый предмет, который оказывался у меня в руках, когда Расим был рядом, каждое моё действие, каждый цвет и запах он называл на своем языке. Устав от обилия непонятных, уже не помещающихся в голову звуков, я умоляла его прекратить, но он не слушал:
- Всё равно останется! - заявлял мой учитель, указывая пальцем на свой лысый висок.
И я в самом деле стала замечать серьезный прогресс. Через пару дней уже могла назвать почти любой предмет или блюдо на обеденном столе. Сказался, конечно, тот факт, что я и раньше, год назад, учила их названия, но и теперь Расим очень помогал. Мы с ним сроднились - почти как отец и дочь - и где-то к середине недели я решилась поделиться с ним своей печалью. Вооружилась смартфоном, чтобы точнее выражать мысль и понимать ответ, и поведала наставнику о своих проблемах со старшими жёнами. Он понимающе покачал головой, растянул тонкие старческие губы в мудрой и бесконечно терпеливой улыбке.
- Ты зря беспокоишься, дочка. Все утихнет со временем.
- Но мне плохо сейчас!
- Я знаю. Это тоже пройдёт.
- Может быть, можно что-то сделать?
- Можно. Самым серьезным ходом с твоей стороны было бы принять нашего Бога.
Я отпрянула. Нет-нет, этого я никак не могу сделать...
- Это большой грех, - ответила я грустно.
Расим кивнул.
- Тогда жди. Зойра не такая, какой кажется на первый взгляд. Она проверяет тебя. У нее суровый и прямолинейный характер, но подлости в ней нет. Она просто пытается защитить свое гнездо, в котором и Айшу воспринимает как одного из птенцов.
- А Айша? Мне кажется, она ненавидит меня и порой пытается убить взглядом.
- Она просто ревнует.
- Господина ко мне? Но я думала...
- Что они его не любят? - Расим даже слегка рассмеялся. - Ты даже себе не представляешь, как они его любят. Обе. Каждая по-своему. Но пока ты сама его любишь и хранишь верность, тебе не нужно бояться. Ты под защитой мужа и Бога. И вот тебе еще один мудрый совет: сама не поддавайся ревности. Не позволяй ей отравлять отношения. Господин тебя любит. Очень сильно. Как, наверное, никого еще не любил. Это дорогого стоит.
Мой возлюбленный супруг приехал ещё в пятницу вечером, и сложно было сказать, кто из нас соскучился сильнее. Я так прилипла к нему, повиснув на мощной шее, что не давала даже сходить умыться с дороги. Целовала и целовала без конца, а у Терджана было такое лицо - мне кажется, что я его даже слегка испугала своим напором. Так и спросила, когда нам всё-таки удалось справиться с душем и одеждой, и торопливо слиться в одно целое в сопровождении нетерпеливых стонов с моей стороны и рычания - с его.
- Прости, я... совсем отвыкла проводить столько времени без тебя, а тут еще эти гормоны... Наверное, наш малыш тоже очень рад тебя слышать...
