— Просто скажи ему... Черт возьми, просто скажи ему, что я люблю его. — Она глубоко вздохнула, вытерла нос и глаза и протянула ладонь. — Так получу я от вас наконец эти чертовы ключи?
Пенелопа кивнула и передала ей связку.
Эйприл сделала жест в сторону бутылки, которую Пенелопа держала в руке.
— Ты собираешься это выпить? Если не будешь, то дай мне.
— Мы ее разопьем на двоих.
Штопор они захватить с собой не догадались, но мама Диона опытной рукой быстро продавила пальцем пробку вниз и одним глотком ополовинила бутылку. Затем передала ее Пенелопе. А сама, закрыв глаза и смакуя аромат, хрипло проговорила:
— Это помогает.
Пенелопа подняла бутылку, поймала озабоченный взгляд Кевина и, решительно прижав к губам горлышко, начала пить. Вино оказалось сладким и легким. Оно мгновенно наполнило ее приятным теплом.
Тепло нарастало.
Она прикончила бутылку четырьмя большими глотками и швырнула ее в кучу бревен, где та с шумом раскололась. И сразу же Пенелопа почувствовала себя прекрасно. Ее всю переполняла энергия и незнакомая эйфория. Она вдруг возжелала и Кевина, и Эйприл одновременно. То есть...
Нет.
Сдерживая себя, она закрыла глаза.
— С тобой все в порядке? — спросил Кевин.
Пенелопа кивнула, но глаза все еще были закрыты. Она очень медленно разжимала веки. С большим трудом ей все-таки удалось добиться контроля над собой, сдержать себя.
"Приберегу все это до встречи с Дионисом.
Вот тогда и позволю себе расслабиться".
— Все отлично, — произнесла она. — Думаю, нам пора идти.
Эйприл рванулась вперед, схватила Пенелопу за плечи и посмотрела девушке в глаза. И только теперь в первый раз Пенелопа почувствовала, что они как-то связаны и были связаны всегда.
— Держи это в себе до тех пор, пока оно тебе не понадобится, — мягко проговорила Эйприл. — И используй это сама, не позволяй этой силе использовать себя.
Пенелопа кивнула.
Эйприл улыбнулась:
— Если бы я могла, то сделала бы это сама.
И Пенелопа вдруг осознала, какие титанические усилия потребовались сейчас матери Диона, чтобы так долго держать себя под контролем и заставлять разум управлять эмоциями.
— Удачи вам, — сказала Пенелопа.
Довольно странно желать удачи женщине, которая отправлялась убить ее матерей, а потом и себя, но ответ Эйприл был аналогичным:
— Удачи и вам.
Она пожелала им удачи в убийстве своего сына.
"Почему все это так? — подумала Пенелопа. — Почему всему этому суждено было случиться?"
— Ну, ты готова? — спросил Кевин.
Пенелопа кивнула.
Эйприл обошла машину и забралась на сиденье водителя, а Кевин с Пенелопой двинулись по небольшой тропинке, идущей параллельно дороге. Они услышали, как завелась машина, услышали, как она отъезжает, но не обернулись.
Вместо этого они посмотрели друг на друга.
И начали подниматься в гору.
Менады ожидали ее на лугу.
Эйприл двинулась к ним по захламленной земле, шатаясь, делая вид, что она пьянее, чем на самом деле. Но они знали правду. Каким-то образом им удалось проникнуть внутрь ее сознания и выведать план. Сейчас они ждали ее, чтобы убить. Эйприл пожалела, что у нее нет никакого оружия. Правда, есть сила, мощная пружина, свернутая, внутри, готовая распрямиться, но ведь и они отнюдь не беззащитны, и, кроме того, за ними численное превосходство.
Где же Марго? Дженин, Шейла и Маргарет — вот они, выстроились в ряд, но Марго нигде не видно. Эйприл украдкой посмотрела в одну сторону, в другую. Марго нигде нет. Наверное, прячется где-нибудь рядом, собирается напасть сзади.
Приблизившись, она медленно перевела взгляд с Дженин на Шейлу, потом на Маргарет.
Та улыбнулась.
— Ну что? Отвела ее на Олимп?
Эйприл на мгновение закрыла глаза.
— Да, — ответила она, заставляя себя говорить медленно и спокойно.
— Ты единственная, кто мог это сделать, — сказала Шейла. — Она ведь никому больше не доверяет.
Потирая свои сочащиеся молоком груди, Дженин похотливо усмехнулась.
— За это ты заслуживаешь вознаграждения. — Она опустилась на колени, притянув ее к себе.
Эйприл сделала глубокий вдох и скользнула к ней вниз, чувствуя ласковые прикосновения ладоней менады к своим бедрам.
Сейчас или никогда.
Она посмотрела на Дженин, затем опустила глаза, прошлась руками по ее волосам.
А затем свернула ей голову.
Для двух других менад это было настолько неожиданно, что на несколько секунд они застыли в шоке и поэтому быстро среагировать не смогли. Это их и погубило. Прежде чем дергающееся тело Дженин упало на землю, Эйприл уже вцепилась в груди Шейлы, разрывая кожу, разрывая плоть, обрывая сухожилия и мускулы. Маргарет бросилась на нее сзади, но Эйприл уже повернулась, и все три сцепились в отчаянной схватке. Схватке, где главным оружием были зубы и ногти.
— Как ты можешь? — раздался над ухом вопль. — Ведь мы твои сестры!
— А он мой сын! Понимаете? Сын! — закричала она в ответ.
Она думала, что это Маргарет, но, оторвавшись от тела, распростершегося перед ней, и утерев кровь, увидела, что Маргарет мертва. Это свой собственный голос она слышала. Это она кричала сама себе.
