— Да. Но не на время нашего отсутствия — ты сам прекрасно знаешь, что тебе следует делать, пока я буду в отъезде. Когда мы приедем… — Вирита неожиданно смутилась и строго одернула себя. — Когда мы приедем, тебе надлежит создать пару с Идмой. Сегодня она просила меня об этом.
Слуга не шелохнулся, не ответил ни слова, хотя ему полагалось поблагодарить — не о каждом рабе госпожа проявляет такую заботу!
— Эрн! — сердито окликнула девушка. — Ты слышишь меня, Эрн?
— Да, госпожа.
Да, ему следовало бы поблагодарить ее — как-никак, он только что получил свидетельство особого расположения! но продолжает отмалчиваться!
Вирита прогнала неуместную, почему-то слишком взволновавшую ее мысль — какое дело ей до благодарности раба?
Не дожидаясь, пока Эрн поможет ей спешиться, молодая госпожа де Эльтран сошла с коня. И тут у самых ее ног вспорхнула из травы ярко-синяя бабочка. Вирита ахнула — и рассмеялась.
— Какая красивая! — Вирита восхищенно следила за маленьким ярким пятнышком, покуда оно не слилось с небесной лазурью.
Эрн тоже не отрываясь смотрел на бабочку, но его взгляд был непроницаемо спокойным.
— Учитель, скажите, а животные могут… могут любить? Или одни только инстинкты — и все?
— Не знаю, Эрн, — собеседник, как всегда, ничему не удивился и не задал лишних вопросов. — Когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас, мой учитель уверял, что дело обстоит именно так и никак иначе. Мне не хотелось ему верить — и я не верил. Не верю и сейчас. Наш старина Демон — он и умер, как человек, до последней минуты меня не отпускал, чуть отойду — стонет, а в глазах слезы: «Как ты тут останешься без меня?»
К ногам Эрна ластился пушистый черный щенок — сколько нужно времени, чтобы из этого милого карапуза, любящего весь мир, вырос новый Демон, отважный и верный?
Время…
— Учитель, завтра госпожа уезжает в столицу…
— Замечательно, сможешь чаще появляться у меня.
— …а когда она вернется, я должен буду создать пару с ее служанкой Идмой, — проговорил Эрн, не поднимая глаз. — Так приказала госпожа.
— И ты, разумеется, в восторге? — широко, но притворно улыбнулся мужчина.
— Разумеется! — ожесточенно выкрикнул Эрн, отбрасывая книгу и вскакивая на ноги. — Заботливые господа предлагают мне в жены послушную рабыню, не иначе как в надежде на покорное и трудолюбивое потомство! Не так ли разводят породистых лошадей и собак? Моя история не так уж печальна: Идма сама попросила у госпожи разрешения создать со мной пару…
— Тогда чем же ты недоволен? — Учитель насмешливо улыбнулся. — Ты хочешь знать, чем ты отличаешься от породистого животного? Внешне ты ближе к человеку. И даже наделен речью. Есть и другое отличие — собака, обезумев от побоев, бросается на хозяина. Ты же в ответ на оскорбление, в ответ на удар склоняешься еще ниже. Госпожа велит тебе создать пару с ее служанкой. Не задумывайся — создавай. Госпожа будет рада твоему потомству — ничуть не меньше, чем ты радуешься этому вот щенку…
— Вы действительно так думаете, Учитель? Не молчите, отвечайте! — вдруг потребовал Эрн и, сам того не замечая, прямо посмотрел ему в лицо.
— Вот ты как заговорил! — тон Учителя был холодным… обжигающе холодным и ранящим, как острый край льдинки. — Да только не к месту и не ко времени. Припомни, друг мой, как ты вел себя в момент получения радостного известия о предстоящем браке… или как правильнее назвать то, что тебе предстоит?
Эрн молчал. Смотрел себе под ноги и молчал.
— Это и есть ответ. Я буду думать о тебе, основываясь на твоих поступках. Надеюсь, у тебя нет оснований сомневаться в моей беспристрастности?
Раб не поднял глаз.
— Разве у тебя есть повод для грусти? — сквозь обычную иронию Учителя пробилась нотка сочувствия.
И ученик, не сдержавшись, спросил:
— Что мне делать?
Учитель не промедлил с ответом.
— Прежде всего — не трусить. Не трусить, когда будешь принимать решение. А решение ты будешь принимать сам. Но как бы ты ни поступил, дорога сюда тебе всегда открыта.
— Я знаю, Учитель.
Столица встретила молодую госпожу де Эльтран проливным дождем. Вирита всегда любила дождь, но теперь он был досадной помехой. Два дня ни отец, ни она никуда не выезжали. Коротая время у окна своей спальни, Вирита при скудном свете ненастного дня читала книги. Книги о любви — самой прекрасной, какую только можно вообразить. Книги о любви нынче вошли в моду, и Вирита, прочитывая том за томом, по два раза на дню посылала Идму в ближайшую книжную лавочку. Господин де Эльтран, полистав томик-другой, снисходительно осведомился: неужели дочь верит в этот романтический бред? Вирита пылко возразила: настоящая любовь случается и в жизни, но так редко, что в нее перестали верить.
Она была вознаграждена за ожидания сторицей.
