Боссун, кажется, остался мной доволен, даже пятерку сверху накинул. Вот тогда-то я и стала его курьером. Он преспокойно объяснил мне, что школьная форма — отличное прикрытие.
— Кто станет подозревать школьницу? — пожал он плечами, ведь к нему часто приставала полиция. Считали его дилером просто потому, что он черный.
— А может, потому, что ты и правда дилер? — спросила я и тут же испугалась, что он надает мне по ушам, но он рассмеялся и сказал, что я слишком остра на язык и это до добра не доведет.
У Боссуна имелась своя квартира в районе Токстет, две крошечные комнатенки, пропахшие потными ногами и благовониями, но зато там был газовый камин и яркие африканские покрывала на старой мебели, а если задернуть шторы и включить музыку, то выходило довольно уютно. В какой-то момент Боссун сказал, что я могу оставаться у него ночевать, если надо, при условии хорошего минета перед сном. Когда тебе пятнадцать лет, с тобой никогда ничего не происходит, ты нигде не бывала и ничего не видела, от малейшего проявления внимания со стороны другого человека мир начинает сиять новыми красками, если хорошенько притвориться, что все именно так. Вот я и согласилась. Я называла его своим молодым человеком, по крайней мере про себя, и некоторое время даже испытывала гордость, когда он подъезжал к воротам школы на своем «бумере». Ничего, кроме минетов, он от меня не требовал, и слава богу, потому что член у него был размером со складной зонтик, но как-то раз я пришла к нему в гости и застала дома худого светловолосого парня в поношенном спортивном костюме. На столе стояла индийская еда навынос и несколько банок пива, к которым они оба уже приложились.
— Все пучком, девочка моя? Это Кайл, мой старый приятель. Кайл, это Джуди.
— Здорово, — бросил мне Кайл, даже не поднимая глаз от тарелки и поглощая курицу в соусе тикка пластиковой ложкой с такой скоростью, как будто впервые в жизни увидел еду.
— Посидите тут? Мне по делам надо сходить.
