Так как я, то и делала, что наступала ему на ноги или спотыкалась о трещины в асфальте, Амир мог поручить Селиму лично сопроводить меня домой, но отчего-то не стал это делать. Проанализировав спонтанные мысли, я чуть-было не утонула в собственном замешательстве!
Почему он так себя ведёт?
Как будто переживает?
Может всё-таки совесть чуток поджирает, когда он, наконец понял, что погорячился ни за что, наорав на меня на работе и урезав и без того скудную зарплату.
Странный какой-то. Сдалась я ему, кладезь проблем и неприятностей.
Это из-за меня мы чуть не попали в аварию. Всё просто – я проклята судьбой, а те, кто находятся со мной рядом, тоже страдают.
Селим сопровождал нас до самой двери. Что-то фырчал себе под нос, оглядывался, даже сходу вызвал подмогу. Ибо через пять минут, общагу окружили братки в чёрных костюмах.
Замечательно!
Соседи сейчас то и делают, что зыркают из окон, пребывая «в легком шоке».
А мне какого?
– Амир Джабирович, да не нужно меня провожать. Сама дойду! Ну что вы в самом деле!
– Помолчи, Фэр. Считай, это приказ.
– Но мы же на работе!
– А мне плевать.
Шикарно!
Ему плевать!
А завтра спросит по полной, якобы за помощь. Хитрый подлец!
Не успела я мысленно выругаться, как тут же споткнулась о ступеньку и нос бы разбила, если бы Амир вовремя не подхватил бы меня за талию.
Ох!
Обнял крепко-крепко и я растаяла, как сахар в кипятке.
Внизу живота проснулись бабочки, а сердце, если бы у него имелись руки, как у человека, вытащило бы из-за пазухи пистолет и застрелилось от переизбытка чувств.
Такой тёплый. Такой желанный.
И… такой недоступный.
– Тише ты. – Шепнул на ухо, прижимая к горячему прессу, который, казалось бы, отчетливо ощущался даже сквозь плотную ткань пиджака.
И меня накрыло. Нещадной лавиной желаний!
На этаже не было света. Недавно случилось замыкание, ветку в подъезде так и не починили. Темнота, чтоб её, добавила порочного шарма ко всему происходящему.
Его твёрдый холм, с властным нажимом вторгся в мои ягодицы, отчего, я почувствовала, как по ногам потекла горячая влага. Моя влага!
Нет, только не это!
Домой! Бегом домой!
Срочно сушить юбку. И бельишко поддеть, пока подъезд своими предательскими соками не замарала, и Амир не понял, что я торчу от него как от наркотика и дико схожу с ума.
– Спасибо вам б-большое. Вот я и дома.
Отстранилась, попыталась отыскать ключи в сумке. Не без помощи босса, конечно же. А как нашла, запаниковав в сто раз пуще, ещё раз десять их на пол шмякнула.
Следовательно, замок открывал Амир. И, как хозяин не только моей жизни, но и моей квартиры, первым ввалился в нищенскую обитель простушки-Фэр.
– Дальше я… эээм… сама справлюсь.
Следом вошла, быстро в комнату метнулась, отыскав запасные очки.
Круто!
Стукнула себя по лбу, тихонько рассмеялась, уронив слезу, потому что вспомнила, что и эти очки я тоже ломала. Стёкла целые, а вот оправа не совсем – скотчем обмотана в области переносицы.
Ну что поделать. Линзы доставать не хотелось. Иначе, он бы мог запросто догадаться по глазам, что я – его девочка-ангел. Хабиби.
Пфф! Маловероятно, но всё же… Лучше не дергать зверя за усы.
Амира я нашла на кухне. Он по-свойски уже там во всю хозяйничал.
То есть, лакал воду из графина. Залпом!
Вот ведь!
Сушняк замучил, бедненький.
Лакает, а я как завороженная идиотка пялюсь на его мужественные скулы, на его пухлые губы, которые стали соблазнительно влажными, по которым, от подбородка к шее, стекали капли влаги, что так нереально заводили и провоцировали во мне похоть.
Посмотрела на мужчину, такого загадочного, большого и безумно красивого… и мне вдруг стало как-то неловко и неприятно, что я, вот так вот грубо его прогоняю. А ведь он меня спас, считай. Несколько раз, причём. От нагловатого «таксиста», от второй шишки на лбу, от перелома конечностей, когда я чуть было не свалилась с лестницы.
Опустошив графин, Амир перевёл взгляд в сторону мягкого уголка.
Его бездонные зрачки сделались ещё бездонней, а на лице расползлась довольная гримаса.
Нет!
Только не это!
Когда я поняла, в чём причина столь кровожадной улыбки, было слишком поздно! Я словно превратилась в мертвый столб, впав в состояние кратковременного аффекта, а мои щёки получили ожог последней степени.
– Миленько! – скривился в ехидной ухмылке, присвистнув, когда увидел мой скромненький лифчик, с позором оставленный на кухонной софе. – Очень гармонично бы смотрелся с твоей блузкой в горошек.
Бааааалин!
Как неловко!
Не нужно было глядеть в зеркало, чтобы понять, что моё лицо покрылось пунцовыми пятнами.
Какой внимательный, гад. И правда, лифчик, мой любимый, тоже был в горох. Правда оттенком чуть светлее. Ещё и трусики к нему имелись.
Что поделать, люблю горох, не знаю даже почему.
Шкодно просто выглядит дизайн в крапинку.
Швырнув бюстгальтер в первый попавшийся кухонный ящик, я скромно выдавила первое, что в голову взбрело, дабы как можно скорей нарушить чёртову идиллию:
– Коль вы здесь, давайте чаем что ли угощу в знак благодарности?
– Табуретка лишняя хоть найдётся для меня в твоей ущербной коробчонке? – хмыкнул, закатив глаза, демонюга поганый.
