– Вообразите, насколько сократятся расстояния… – воодушевленно продолжал мой собеседник.
– Простите, – не очень вежливо перебила я. – А разве вы не опаздываете к отправлению?
Поезд тем временем снова загудел – и медленно-медленно пополз.
– Что? – юноша шевельнул усами, резко повернул голову, моргнул – и вдруг вскочил и рванул на такой скорости, будто собирался устроить с поездом соревнование и одержать в нем несомненную победу.
Служащий уже намеревался закрывать дверь, однако молодой человек с воплем подскочил, зацепился за поручень, а потом и закинул ногу на подножку.
– И даже не попрощался! – не удержавшись, я расхохоталась вслух. Какой забавный малый! Надеюсь, можно считать эту встречу хорошим знаком.
Поезд набирал скорость, дверь за моим случайным знакомцем закрылась, а вагон проплыл мимо.
Что ж, пора, пожалуй, и мне.
Я поднялась – и, наверное, сделала это слишком резко, потому что мои взметнувшиеся юбки опрокинули стоявший на скамье портфель. Несколько бумаг веером рассыпались, а парочка спланировала на перрон.
Ох… как же он мог забыть свой драгоценный портфель! Вот недотепа, ну надо же…
Присев, я принялась собирать бумаги. А что, если там деньги или документы? Точно, вот и именная карта, улетела под сиденье… бедолага окажется в чужом городе без нее. Надо скорее отнести портфель служащим вокзала, пусть перешлют… куда он там направлялся.
Взгляд невольно упал на карточку, которую я так и вертела в руках. С дагерротипа на меня смотрел все тот же юноша, только без очков и на несколько лет младше.
Патрик Вилкинс.
Ну надо же! Я хмыкнула. Вилкинс! Интересно, может этот молодой человек быть каким-нибудь родственником того самого Оттона Вилкинса, о чьих расследованиях постоянно пишут в “Вестнике”? Да нет, вряд ли, фамилия-то самая обычная, думаю, в королевстве полным-полно разнообразных Вилкинсов. Наверняка родственник знаменитого сыщика выглядел бы как-то… значительнее, что ли.
Вот бы мне такую фамилию! То есть – обычную, не привлекающую слишком много внимания. А то ведь, точно знаю, стоит в Доревилле кому-то узнать меня, и весть о возвращении нисс Памелы Оллинз мгновенно станет известна буквально каждой собаке, а там и до столицы домчится. Увы – никто не заметит, если я исчезну. Но все точно заметят, если появлюсь.
Безумный план возник в голове вспышкой. А что, если…
Я ведь могла не найти именную карту, она улетела под скамью. Просто не найти.
Разумеется, портфель нужно отдать служащим. А карта… в конце концов, ниссарду Вилкинсу достаточно прийти в полицейское управление, и ему сделают новую. Тем более что эта уже изрядно истрепалась. И дагерротип едва различим.
Никому не нужная старая дева со слишком известной фамилией действительно может просто исчезнуть где-то по дороге от столицы до Саома. Дядя вряд ли станет выяснять, хорошо ли я добралась. В монастыре шума тоже поднимать не будут – мало ли отчего новая послушница передумала? Дело-то добровольное. Теоретически.
А на вокзале Доревилля с поезда сойдет Патрик Вилкинс, поверенный… нет. Лучше частный сыщик.
Нянюшка будет в ужасе.
А вот дядюшка Рэндаф, пожалуй, придет в восторг. Этот почтенный старик всегда был в глубине души авантюристом.
*
Нэн садиться в поезд наотрез отказалась.
Вроде бы все было решено, я даже примерила уже мужской наряд перед ней и Рэндафом, и мне, конечно, вовсе бы не помешала в дороге помощь нянюшки. Но – попробуй-ка объясни этой упрямице, что поезд – вовсе не чудовище, изрыгающее фиолетовый дым, а современное средство транспорта.
Дядюшка Вильгем, само собой, рассчитал Нэн еще в тот день, когда мне исполнилось 25. В монастыре, мол, мне служанка не понадобится. Хотя мог бы и не так бравировать своей прижимистостью.
И так же само собой, что никуда Нэн от меня не ушла. По большому счету, ей и идти некуда. Не так уж много ей платил мой драгоценный родственник, чтобы скопить на старость, хотя дело даже не в этом. Вся жизнь Нэн – забота обо мне, у нее просто нет никого более близкого. Мы с ней не можем бросить друг друга.
Но вот садиться в поезд – увольте. Она так и сказала, и я даже не стала напоминать, что няня и без того уволена.
Словом, Нэн отправится следом на дилижансе и прибудет в Доревилль через пару дней после меня. Может, это и к лучшему – я хотя бы успею устроиться.
Так и вышло, что на поезд я садилась в сопровождении только призраков. То есть, по мнению всех вокруг, в совершеннейшем одиночестве. И никто меня, конечно, не провожал. Не считать же проводами появление на вокзале бывшего опекуна – он просто хотел убедиться, что я точно уехала.
– Надеюсь, ты больше не доставишь мне проблем, – коротко напутствовал он, вытирая со лба пот не слишком свежим платком.