– Кто… что… – прохрипел низкий женский голос и застонал от боли.
Бирэлея Танн приоткрыла глаза и скользнула по мне мутным взглядом. Я присела рядом прямо на пол, не уверенная, что даже в такой ситуации можно возвышаться над Великой Госпожой.
– Что… произо…шло? – задыхаясь, выговорила она, как только выражение ее массивной физиономии стало чуть более осмысленным.
– На вас совершено покушение, Великая Госпожа, – честно ответила я.
– Покушение..? Кто… осмелился…
Скрывать ответ я не видела смысла.
– Есть основания полагать, что в нем напрямую замешана ваша советница, Великая Госпожа. Фирэлея Танн.
При звуках родного имени лицо космозонки в потеках грязи и крови исказилось болезненной гримасой.
– Доказательства! – потребовала она.
Я помедлила, чувствуя, как тяжело и в то же время отчаянно смотрит на меня Грай, в голове которого крутился хаос растерянных мыслей… и ответила:
– Доказательств предоставить пока не могу, Великая Госпожа. Но настоятельно рекомендую присмотреться к советнице, прежде чем отметать обвинение.
Бирэлея Танн ненадолго прикрыла глаза, собираясь с мыслями и силами. Из уголка рта по подбородку потекла тонкая струйка крови.
– Несите меня наверх! – приказала она.
Сразу же после этой фразы у нее начался мучительный кровавый кашель, и тело раненой обмякло. Аура Великой Госпожи – синевато-сизого цвета с черными пятнами в районе живота, говорящими о процессах начального некроза, – потускнела, а ментальный фон со всплывающими размытыми лицами и невнятным шепотом утих.
– Скорее! – поторопила я. – Перекладывайте ее, только очень осторожно и быстро! Живот не трогать!
Грю и раб-телохранитель заколебались, не зная, с какого бока подступиться к травмированному телу и боясь навредить ещё больше. Тэймин показал больше хладнокровия – а может, он просто чувствовал, каких мест лучше не касаться, – и переложил Бирэлею Танн довольно занятным способом. Осторожно засунул руки под плечи и поясницу, велел Грю придерживать голову, а рабу-телохранителю – обеспечивать ногам один уровень с телом, придерживая под коленями и щиколотками. Затем, словно какой-нибудь робот-погрузчик, напряг мышцы рук до состояния поразительной неподвижности и скомандовал подъем-перенос.
Я смотрела, приоткрыв рот. В жизни такого роботизированного движения в исполнении живого существа не видела! Если, конечно, не считать хореографические фокусы земных танцоров-иллюзионистов стиля «электрик буги».
Но восхищаться было не время.
Мы поспешили выбраться из разрушенной лабораторной зоны, приложив массу утомительных усилий по обходу завалов да и просто по ходьбе через неровное крошево камней на полу. Дальше дело пошло быстрей.
Когда мы выбрались из стенного пролома в относительно чистый т-образный коридор и сразу встретились с дилеммой, в какую сторону повернуть на развилке, раб-телохранитель уверенно сказал:
– Выход из лабораторий там, госпожа, – и указал направо.
Я кивнула, но прежде, чем сделала первый шаг, услышала довольный ментальный шепот Грая.
«Отлично! Упремся в запертую дверь, потеряем кучу времени, и главная стерва не доживёт до помощи… так будет лучше для всех… хорошо, что телохран не знает о тайном ходе с левой развилки… – и вдруг тихий шепот прервался эмоциональным: – Срань тупорожья! Проклятый менталист! Песню… быстро…»
С удивлением услышав знакомые строчки, которые мне напевала Муирне, я оглянулась и увидела, как Грай переминается на месте с напряжённой физиономией, а напротив него стоит Тэймин, придерживая импровизированные носилки. И сверлит его пристальным взглядом.
– Проводи нас к тайному ходу, – спокойно сказал он.
– А что, без моей помощи не справишься, мозгоед? – огрызнулся Грай. – Ты же любишь копаться в чужих головах, вот и топай к ходу сам.
Оставив выпад без ответа, Тэймин молча свернул в левый коридор, осторожно разворачивая носилки. Шли мы недолго, и всё это время Грай мысленно напевал гипно-песенку Муирне, которая в его исполнении звучала обычным набором слов.
– Тупик, – риторически констатировала я, узрев широкую площадку без окон, но с кучей безликих серых дверей, ведущих не то в техпомещения, не то в кабинеты, а может, и в комнаты для опытов.
Поскольку все спутники, готовые способствовать спасению Великой Госпожи, были заняты тасканием носилок, я сама начала планомерно заглядывать в каждую дверь. Все они без исключений были разблокированы, как будто кто-то невидимый дал добро входить внутрь кому попало.
После пятой двери, за которой скрывалась очередная одиночная камера, совмещённая с учебной «пыточной», я разочарованно прислонилась к стене и вздохнула.
– Так мы будем искать долго. Грай!
Мой раб-бунтарь и, как выяснилось, шпион по совместительству, поднял на меня мрачный взгляд.
– Помоги нам… – попросила я и, с досадой мотнув головой, исправилась: – Помоги мне! Нельзя, чтобы советница победила. Мы с ней… в начальной стадии конфликта, понимаешь? Рано или поздно, если я серьезно помешаю ее планам… а я уже стала помехой… она захочет от меня избавиться.
