Бюрократия! Чтоб её!Я хотела лечить детей, а вместо этого заполняю бумажки! В очередной вечер, возвращаясь с работы в городской поликлинике, я была так зла, что не заметила несущийся автомобиль...Когда очнулась, поняла, что получила второй шанс в другом мире. Я стала служанкой в богатом поместье. Однако теперь мне придется бороться с врачом-шарлатаном, который своей ложью едва не сгубил жизнь больной племянницы моего хозяина.Я не могу молча играть роль служанки! Но что сделает таинственный лорд - дядя девочки - когда узнает, кто я..?
– Прекратите немедленно! – я не выдержала и все же подала голос.
Доктор Бродрик, сидевший на постели больной девочки, грузно повернулся ко мне.
Сие простое действо далось ему крайне непросто, потому как он был ужасающе тучным. Кровать, на которой он сидел, натужно скрипнула, качнулись золотистые кисточки балдахина. А заодно и три его подбородка. Пуговицы его твидового пиджака опасно натянулись.
Лицо мужчины пошло алыми пятнами, и я слегка обеспокоилась его самочувствием. Впрочем чувство это быстро улетучилось, стоило ему раскрыть свой рот.
– Да что ты себе позволяешь?! – Брызжа слюной закричал он.
Я отпрянула, не ожидая такой бурной реакции.
Но один взгляд на малышку, что лежала в постели, вернул мне храбрость.
– Прекратите кормить ребенка этой дрянью! – Я все же решительно пересекла комнату и, пока не передумала, а этот боров не опомнился, вырвала из его рук бутылек и ложку. – Вы не видите?! У нее уже диатез от ваших сахарных сиропов!
– Я сам составлял рецепт этого снадобья! Оно лучшее в королевстве!
– Лучшее? Тогда почему Люсиль до сих пор больна?!
– Анна, ты что творишь? – на шум подоспела Марта. Женщина, кажется, готова была упасть в обморок прямо здесь и сейчас. Она уже смяла весь свой накрахмаленный передник, а отвороты чепца от резких торопливых шагов и вовсе едва не хлопали ее по лицу.
Она подскочила ко мне с небывалой прытью, схватила чуть выше локтя и потащила к выходу.
– Простите, господин Бродрик, Анна, кажется перегрелась, пока растапливала камин.
– Ничего я не перегрелась! – Я вырвала руку из ее пальцев и посмотрела так, что Марта стушевалась. – У девочки вокруг рта скоро коросты будут, вся в сыпи. А каждый раз после этой микстуры становится хуже! Да она едва не задыхается!
– Да как ты смеешь, мерзавка! – Господин Бродрик поднялся. Он сделал шаг ко мне и уже собирался ударить, но его руку остановил другой мужчина.
Взгляды всех собравшихся обратились к лорду Локвуду. Я даже не заметила, как он вошел.
– Я бы попросил вас, Вильям, не поднимать рук на мою прислугу, – ровным тоном произнес он и перевел взгляд на меня.
Я внутренне похолодела. Этот мужчина всегда действовал на меня так. Высокий, статный, черноволосый… Очень представительный, но такой аристократ до мозга костей, что мне порой казалось в его присутствии, что я даже дышу не по этикету.
– Что здесь происходит? – его тон заставил меня сжаться сильнее. Каждое слово, словно щипок на струне моего самообладания.
– Эта дрянная девчонка..! – начал было доктор Бродрик, но лорд Локвуд прервал его.
– Я обращался не к вам, – он отпустил его руку. Вильям наморщил нос и выпучил пухлые губенки. Но все же замолк.
Лорд Локвуд продолжил морозить меня взглядом.
Я снова взглянула на малышку Люсиль. Та едва заметно приоткрыла глаза и посмотрела точно на меня. Мутный взор серых глазок без единой искорки… А ведь ей всего пять! В ней, в ее взгляде должны сиять жизнь и радость!
Я сжала зубы. Едва заметно кивнула себе, подбадривая. Сжала пальцы в кулаки.
– Анна… – тихо проблеяла Марта, снова пытаясь потянуть меня в сторону.
Но я уже все решила.
– Ваш доктор делает ребенку только хуже! – выпалила я и встретила прямой взгляд лорда.
– Неужели? – Он слегка выгнул свою черную бровь. В карих глазах блеснуло непонятное для меня выражение. – А вы, простая горничная, стало быть знаете, как лучше.
– Знаю. – Я кивнула и даже шагнула чуть ближе к нему. – И я не простая горничная.
– Анна… – Марта все не оставляла попыток вразумить меня.
Но я уже все решила. Хватит. Я не стану больше играть чужие роли.
– Надежда Семеновна! Это уже ни в какие ворота! – Я хлопнула по столу главврача картонной папкой с расписаниями. – Почему все пятнадцать грудничков ко мне?
– Потому что остальные и так перегружены… – не отрываясь от каких-то бумаг отозвалась женщина. Я продолжила сверлить ее тяжелым взглядом, пока она все же не удосужилась оторваться от них. Заметив мое крайне разъяренное состояние, Надежда Семеновна тяжело вздохнула, отложила свои важные дела и чинно сложила руки перед собой на столе.
– Анна Викторовна, если я передам их кому-то еще, то у нас встанет весь рабочий процесс, все и так уже на пределе возможного работают, – все же призналась она. – Вы же знаете, что вы у нас самая молоденькая, с компьютером на “ты”, все эти новомодные базы данных, электронные отчеты, электронные календари прививок. Вам раз-раз и готово. И практика какая!
– В заполнении отчетов? – язвительно отметила я.
– В контроле развития малышей. Вы ведь не только сопли подросткам лечить пришли.
– У меня и так больше всех малышей на участке!
– Анна Викторовна… – Женщина посмотрела на меня со всей скорбью, на какую была способна.
Я зло втянула воздух носом, понимая, что можно больше и не пытаться. Если Надежда Семеновна надевала маску скорби, прошибить ее было невозможно. Никакие доводы не подействуют! Я схватила папку и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.