«Она прелестна, – подумал Джеффри. – Глупо отрицать очевидное». Серое платье «молодой вдовы в полутрауре» – кажется, именно так выразилась леди Торнборо – выгодно подчеркивало фиалковый оттенок глаз. Синяк на левом виске еще не рассосался, но ничуть не умалял ее красоты. А нежная смуглость лица напоминала о том, что Рие приходилось подолгу бывать на солнце.
Джеффри опустил глаза. Прохладная рука, лежавшая у него на ладони, уже не выглядела грубой и натруженной. Застарелые мозоли почти исчезли, и кожа стала гораздо мягче.
Отдых и заботливый уход совершенно преобразили Рию. Две недели назад Джеффри принес сюда жалкое измученное существо. Теперь же перед ним стояла в высшей степени любезная дама с прекрасными манерами. Судя по всему, она очень старалась произвести на него хорошее впечатление.
– Я должна поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня. – Она снова улыбнулась, очевидно, рассчитывая покорить его своей красотой.
Мало ей Эдварда? Нет уж, он, Джеффри, не собирался идти по стопам брата и поддаваться на ее ухищрения.
– Вы желаете поблагодарить меня за то, что я сбил вас на мостовой? – осведомился он.
– Это случилось по моей вине, – спокойно ответила она. – Я от души благодарю вас за помощь, которую вы мне оказали.
Джеффри на мгновение забылся – и утонул в ее фиалковых глазах. Кажется, позови она, и он, как Эдвард, без колебаний отправился бы за ней на край света.
Он тотчас отбросил эти мысли, напомнив себе о суровой действительности. Эдвард пошел на поводу у страсти, а Рия потворствовала этому. Вероятно, им казалось, что «истинная любовь» окупит любые жертвы. В итоге оба лишились доброго имени и достойной жизни, но ничего взамен не приобрели, кроме невзгод и страданий. У него, Джеффри, немало недостатков, но в его характере не было безрассудства и склонности к романтическим фантазиям. И не будет.
Он выпустил ее руку и отступил на шаг.
Рию явно задела его холодность. Она повела плечами и вскинула подбородок. А потом произнесла нечто совершенно неожиданное:
– Насколько я понимаю, Уильям все еще сердится.
Джеффри показалось, что он ослышался.
– Простите, вы о чем?..
– Вряд ли его сильно опечалил наш разрыв, – продолжала Рия. – В глубине души мы оба всегда знали, что не подходим друг другу. Надеюсь, он вполне счастлив с Аннабел Харрис.
Джеффри молчал, и она, по-своему истолковав его замешательство, добавила:
– Мне известно, что они поженились. Я прочла сообщение об их свадьбе в разделе светской хроники.
Джеффри в недоумении повернулся к леди Торнборо:
– Неужели вы до сих пор ничего не сказали ей?
– Я сочла за лучшее не торопиться, – ответила леди Торнборо. – Рия была так слаба… Я решила подождать и рассказать обо всем, когда мы соберемся все вместе.
– Вы что-то от меня скрываете? – спросила Лиззи.
Леди Торнборо деликатно промокнула слезу носовым платком. Джеймс в смущении откашлялся и отвел глаза.
Джеффри понял: придется говорить самому.
– Рия, Уильяма больше нет. Прошлым летом он умер от скарлатины. Очевидно, эта новость из раздела светской хроники ускользнула от вашего внимания.
Рия тихо ахнула и прижала руку к груди. Джеффри никак не ожидал столь бурного проявления скорби от женщины, которая без зазрения совести бросила Уильяма много лет назад. Вероятно, она горевала о том, что они с Эдвардом не успели вовремя вернуться в Англию и упустили возможность унаследовать титул и состояние.
Рия чуть покачнулась. Опасаясь, что она упадет в обморок, Джеффри шагнул вперед, взял ее за локоть и тотчас пожалел об этом. Ни в коем случае нельзя было подходить к ней так близко. Тепло ее тела проникло сквозь тонкий шелк платья… и поразило Джеффри словно удар молнии. Глядя сверху вниз на ее склоненную голову, он не мог оторвать глаз от белокурых локонов. От нее пахло свежими розами. Дивный аромат, который никогда раньше не казался ему таким пьянящим.
– Рия, иди ко мне, – позвала леди Торнборо. – Тебе надо сесть. Подумай о своем здоровье.
Джеффри понимал, что должен проводить ее к дивану, но решительно не мог сдвинуться с места.
Джеймс приблизился к Рие, взял ее за руку и кивнул Джеффри:
– Пожалуйста, позволь мне.
Рия отстранилась, и Джеффри тотчас же почувствовал себя одиноким и покинутым. Зато к нему вернулась способность соображать.
И все-таки его взгляд устремился следом за Рией. Даже сейчас, в подавленном состоянии, она держалась прямо и двигалась грациозно, но без суеты и жеманства. В ней чувствовалось достоинство, и это не укладывалось у Джеффри в голове. Он привык думать о Рие как о легкомысленной взбалмошной девице. В конце концов, она пренебрегла возможностью стать баронессой и сбежала с мужчиной, чьи виды на будущее представлялись весьма туманными. Вероятно, тяготы жизни вынудили ее повзрослеть и образумиться.
А впрочем… Обстоятельства ее неожиданного появления у этого дома внушали немалые опасения. Возможно, она ничуть не изменилась и в любую минуту может выкинуть какой-нибудь фортель.
Рия села на диван рядом с леди Торнборо и спросила:
– А как поживает Аннабел?
