– Ты всегда видишь во всем хорошее?
Джеймс с улыбкой кивнул:
– Конечно. Ведь это – самое разумное. Все остальное – бессмысленная трата сил.
Лиззи выдавила улыбку и задала вопрос, который давно ее мучил:
– Скажи, ты был с Фредди в ночь дуэли?
– Значит, все-таки была дуэль… – в задумчивости произнес Джеймс. – Я всегда это подозревал. Боже, как чертовски старомодно…
– Но тебя там не было?
– Нет. К тому времени сезон уже окончился, и тетушка настояла на моем присутствии в Роузвуде, я должен был следить за работами по обновлению поместья. Полагаю, с ним был Ричард Спенсер. Но происшествие быстро замяли, поэтому я не был уверен в том, что состоялась дуэль.
– Я так рада, что ты не был с ним.
– Я тоже, милая, я тоже. Какое поразительное совпадение… Ты сбежала в Европу с Фредди… – вслух размышлял Джеймс. – Если бы я встретил тебя первый, то сразу бы заметил ваше невероятное сходство с Рией. И тогда все могло бы сложиться совсем по-другому.
– Спасибо, Джеймс. Ты вернул мне частичку самоуважения. Независимо от последних событий, я всегда буду тебе за это безмерно благодарна.
– Ловлю тебя на слове, – усмехнулся Джеймс.
Джеймс помог Лиззи спуститься в гостиную. Леди Торнборо сидела в своем кресле; ее спина была прямой, а поза – царственной. На Лиззи же она посмотрела, как если бы была королевой. Она долго молчала, потом без лишних предисловий вымолвила:
– Ты лгала мне, Лиззи Пул.
Лиззи кивнула:
– Да, миледи. И я смиренно прошу прощения. Моему поступку нет никакого оправдания, но я…
– Ты думаешь, что можешь просто попросить прощения – и дело с концом?
Лиззи тяжело вздохнула и потупилась.
– Наверное, я не имею права просить прощения, но я хочу, чтобы вы знали: я сделала это только ради Рии.
Увидев гримасу боли на лице леди Торнборо, Лиззи поспешно добавила:
– Рия попросила меня приехать сюда и стать вам хорошей внучкой – такой, какой не сумела быть сама. Я убеждала себя в том, что поступила правильно, но теперь вижу, что заблуждалась.
– Ты действительно раскаиваешься? – спросила леди Торнборо. – Или просто жалеешь, что тебя поймали?
Лиззи подняла голову. На этот вопрос она могла ответить со всей искренностью, какая была в ее сердце.
– Я не жалею, что открылась правда. Я этому только рада. Единственное, за что я себя упрекаю, – это за причиненные вам страдания. Я ведь успела вас полюбить.
– Лорд Сомервилл сообщил мне, что ты была непреклонна в своем убеждении относительно связи с нашей семьей.
– Да, я до сих пор так считаю. Но я ни на что не претендую после того, как потеряла ваше доверие.
После этих слов Лиззи воцарилась гробовая тишина.
Наконец леди Торнборо сказала:
– Ты не пытаешься оправдать свои поступки?
– Очевидно, я сильно отклонилась от правильного пути и от своих лучших намерений. Однако с этого дня и впредь я решила жить честно и добропорядочно, в том числе – принять полную ответственность за свои поступки. Я не прошу вашей снисходительности, ибо не заслуживаю ее.
– Ты права, не заслуживаешь. – Леди Торнборо нахмурилась.
Лиззи приготовилась к худшему. Возможно, ее могли прямо сейчас заковать в цепи и отправить на каторгу. Но по крайней мере она была счастлива, что успела принести свои извинения – пусть даже они и не были приняты.
– Думаю, ты могла бы заслужить прощение, – продолжала пожилая леди столь же строгим, но уже не таким безжалостным тоном. Лиззи никак не ожидала такого поворота. Неужели ей действительно представится шанс загладить свою вину? С проблеском надежды в сердце она взмолилась:
– Прошу вас, скажите, что мне сделать? Я готова на все.
На лице леди Торнборо появился намек на улыбку.
– Я скажу тебе, что сделать. Иди сюда и поцелуй свою бабушку.
Лиззи казалось, что она ослышалась. От волнения она едва держалась на ногах и в поисках опоры схватила Джеймса за руку.
– Ты же слышала, – сказал ей Джеймс. – Не надо заставлять тетушку ждать.
Лиззи выпустила его руку и кинулась к леди Торнборо в объятия, чуть не опрокинув ее кресло.
– Во имя всего святого… – пробормотала, задыхаясь, пожилая дама.
– Мне так жаль! – воскликнула Лиззи, осыпая ее щеки поцелуями. – Бабушка, я так вас люблю. Я очень сильно любила Рию, она была мне больше чем сестра. Я сделаю все, что в моих силах, буду правильной, послушной и…
– Возможно, – прохрипела леди Торнборо. – Но для начала ты могла бы перестать меня душить.
Эта просьба заставила Лиззи образумиться и умерить свой пыл. Она ослабила свои объятия и сделала шаг назад.
– Так-то лучше, – сказала леди Торнборо, поправляя шаль и указывая на кресло рядом. – Присядь, дитя. Нам есть о чем поговорить.
Все еще ошеломленная, Лиззи села. А леди Торнборо взяла листок бумаги, лежащий на столике рядом с ней. Она поправила очки и внимательно перечитала текст, затем устремила на Лиззи строгий взгляд серых глаз.
– У меня есть письмо, Элизабет. Письмо твоего отца.
– Моего отца?..
