- Есть, - муж довольно сверкнул глазами. – Это можно сделать до официальной церемонии встречи дипломатической миссии. Можно сделать и после. Можно всё провернуть и во время.
- Во время? – вот уж чего не предполагала, так этого предложения.
- Ты можешь заявить на него права прямо во время встречи, тебе и слово не посмеют сказать, - моего плеча коснулись губы Дейласа, а потом его глаза поймали мой взгляд в отражении. Шеи же коснулось горячее дыхание. – Ты в своём праве.
- Конечно, встреча наедине, где вы сможете поговорить будет, так или иначе, - Райгран подошёл и встал рядом, чтобы надеть последнее украшение – серебристо-белый обруч на голову. – Будет это после или до встречи – выбирать тебе. Я буду рядом, как и обещал. Его приведут в отдельную комнату, он будет один и будет ждать нас.
И смотрел на меня, на мои эмоции, что отражались на лице, в глазах, пока я выбиралась, что будет лучше. А ещё муж отлично видел, что я трушу. Борюсь со своим страхом и откровенно проигрываю. Может поэтому мужчины улыбнулись так понимающе и умилённо, когда я тихо буркнула:
- После, - а мои щёки обдало жаром.
- Как прикажешь, моя госпожа, - Дейлас снова поцеловал моё плечо, а император в висок, прежде чем протянул мне ту удивительную ткань, а потом сам же и накрыл ею, удостоверившись, что она села ровно и крепко.
Мне снова предстояло быть укрытой от глаз всех. Такого правило этого мира. Видеть женщину удачливая возможность, а уж высокопоставленную – привилегия. Видеть же её лицо и глаза – высший знак доверия, и его удостаиваются не многие. Это практически как голую спину подставить, зная, что у того другого в руках есть оружие.
Чем выше женщина, чем больше эта ткань. А ещё её отличает большее количество мужчин рядом. И не только наложников и мужей, но и охраны.
Наложников на большие приёмы, вроде сегодняшнего не пустят, если только я не захочу, чтобы конкретный, вроде фаворита, был рядом. Он бы наряду с мужьями и женихами подавал мне еду, напитки, обеспечивал развлечения, беседы. Конечно, кто-то ещё мог мне это дать, если я захочу. Но это бы обозначало мою благосклонность к нему и его роду, как в политическом, так и любом другом смысле.
В любом случае, моих наложников не будет в моей свите. Только мужья, женихи и охрана. Двоих из них представили мне, едва мы вышли из спальни в гостиную. По словам Дейласа, это были ребята из выигравших в соревновании десятое и одиннадцатое место. Они назначались моими личными защитниками, но только защитниками, не более. Даже слова мне не смели сказать, если на не захочу иначе.
Любой из защитников мог стать и наложником, если мне приглянется, этого не исключалось. Но сейчас мои мысли были далеки от подобного сценария. Сейчас же они лишь охрана, опустившаяся на колени, когда мы вышли к ним. Молчаливая личная стража.
- Приём готов. Все ждут начала, - сообщил Дейлас, когда ему пришло оповещение на планшет.
- Его объявим мы, как только появимся и займём места, - пояснил Райгран, укладываю мою руку себе на локоть.
Мы шли по коридорам, как я вчера. К нам присоединялись как стражники, так и высокопоставленные шаркарийцы. Среди них я увидела несколько знакомых лиц, одной из них была вира Ассара. Каждый из встречающих и присоединяющихся сначала кланялся или преклонял колено, а потом вставал на своё место в нашем строю.
Впереди шли двое из императорской стражи, что охраняли мои покои. Потом я и Райгран, чуть позади Дейлас и Рорго, Ронша и Варша, Эридан и Стаон. Следом за ними ещё пара из стражей, а там уж и советники по их важности и каким-то личным заслугам.
Из императорского крыла мы вышли в общие коридоры, а там и до главного места сбора и встречи было не так далеко. Оно было на том же этаже, в самом конце главного, центрального коридора-холла: настолько он был огромным, что не понять, чего в нём всё же больше - от коридора или всё же от какой-то залы или холла.
У дверей последней залы стояла стража в абсолютно чёрных доспехах. Четвёрка, по двое с каждой стороны дверей. Двое остались неподвижны, а другие двое подали сигнал, чтобы дверь открылась. И едва створки сдвинулись, как шум по ту сторону стал слышен с этой. Голоса, много голос самых разных тональностей. Женские и мужские, кажется, я слышала даже детский.
Но все они умолкли мгновенно, стоило им заметить поданный сигнал и открывающуюся дверь.
Когда же створки были открыты полностью, мы двинулись дальше под пристальным взглядом каждого присутствующего. Мужчины садились на одно колено с нашим приближением, а женщины чуть приседали и низко склоняли головы. Я заметила, что почти каждая из них, будь то шаркарийка, тианка или ливитка, все были с закрытыми лицами. Только у нескольких женщин, что стояли ближе к трону были довольно длинные «платки», чуть ниже плеч и выше локтей, у остальных – едва накрывали головы.