Женя решил не волноваться, потому что все это находилось по ту сторону окна и, по большому счету, его не касалось. Он не спеша выполнил привычную утреннюю программу, закончив ее чаем с черствым хлебом и остатками колбасы; закурил, но неведомая сила вновь тянула его к окну. Небрежно оперся о подоконник, заглядывая вниз. «Опель» стоял на прежнем месте и не думал никуда уезжать.
Тем не менее, на всякий случай Женя все же включил телефон. Снова выглянул в окно – похоже, «Опель» все-таки ждал его. Сердце забилось от предчувствия перемен.
Быстро одевшись, он сбежал вниз и замер на крыльце. Даже дыхание перехватило и голова закружилась, расплескивая по сторонам остатки мыслей. Казалось, он попал на планету с другой атмосферой, наполняющей легкие незнакомыми ароматами, и надо было сначала приучить организм перерабатывать эту пьянящую смесь. Захотелось немедленно сунуть в рот сигарету, но пачка осталась на столе, и теперь придется терпеть до магазина. Женя взялся за трубу, поддерживавшую козырек над подъездом; попытался вздохнуть полной грудью, но никотиновая туча, висевшая внутри него, не пропустила кислород. Попробовал еще раз, хватая воздух ртом, как рыба на берегу, и тучу удалось разогнать. От удовольствия он задержал дыхание, чтоб каждая клеточка почувствовала прилив сил и энергии.
В это время дверца «Опеля» открылась, но для Жени главным сейчас являлось не это, а собственные ощущения, мгновенно пробудившие память о не придуманном мире, в котором он жил до того, как получил доступ к египетским материалам. Появление знакомой шубы и неповторимой рыжей гривы не вызвало особых эмоций – он просто наблюдал, как «рыжая», закрыв машину, приближается к нему.
– Доброе утро, – она приветливо вскинула руку, но вдруг скорчила брезгливую гримасу, – боже, на кого ты похож?..
– На кого? – не понял Женя.
«Рыжая» достала зеркальце, словно заранее готовилась продемонстрировать ему то, что увидит сама. Женя с любопытством развернул ее руку и чуть не отшатнулся. В ванной, при свете тусклой лампочки, он выглядел абсолютно нормально, а при естественном освещении на него смотрело серое, как позавчерашний снег, изможденное лицо, осунувшееся и небритое, но, главное, глаза казались такими потухшими, что даже радужная оболочка утратила привычный карий цвет.
– Нравится? – ехидно спросила «рыжая».
– Не очень, – признался Женя, – но я же работаю. Понимаешь, я вышел на перстень и уже добрался до хеттов! Правда, Анхесенамон «зажала» его и не хочет отдавать. Я ничего не могу с ней поделать. Пока. Но я ее уломаю, иначе не видать ей своего принца!..
– Ты молодец, – «рыжая» кивнула. Никогда до сих пор Женя не слышал от нее похвалы, даже такой мимолетной, но обрадоваться не успел, потому что она тут же сбила радостный настрой, – однако так ты угробишь себя, а мне б этого не хотелось. Нельзя просиживать за столом дни и ночи. Тебе надо прогуляться.
– Я и вышел в магазин.
– Нет, – «рыжая» покачала головой, – надо просто пройтись, подышать воздухом. Ты выглядишь, как привидение.
