Хаяи даже выругался в сердцах, видя серые кубики, торчащие из почвы, перевернутые лампадки и домики для духов. Судя по всему, давным-давно в лесу находилось кладбище, но земля не пожелала принять мертвых, и теперь потрескавшиеся урны с прахом стояли прямо у надгробий, словно бы вытолкнутые на поверхность. Обесчещенные самой природой.
– Проклятый лес! – вырвалось у шомиё.
Кентаро промолчал.
Чем дальше они продвигались, тем больше нарастало в них ощущение грусти и безнадежности. Чаща издевалась не только над ними, но над всем родом человеческим. Смотрите, словно бы говорила она, чего стоят ваши старания, сколько стоит ваша смерть! Мои деревья вечны! Они прорастут сквозь ваши дома, вытолкнут из земли ваши останки и сожрут их, а вас ждет вечное забвение!
Они ехали дальше.
Местность начала понижаться. Кентаро ожидал, что грунт станет каменистым и неровным – они все же ехали в сторону гор! Но, очевидно, даже столь привычные истины в этом лесу были искажены, и вместо того чтобы преодолевать перевалы или взбираться на холмы, они спускались вниз, ко все более темным ярам и долинам.
Деревья все еще росли здесь – вцепившись в скалы когтями корней, держались неистребимо.
Кентаро заметил вдали кое-что. Небольшое, черное… вырезанные из черного дерева решетки, миниатюрная крыша, единственная, опершаяся на скалу ножка. Домик для духов. Тоже потрепанный, но в гораздо лучшем состоянии, чем те каменные, что встречались им по дороге. Черный домик для духов. Указатель дороги, ориентир.
– Мы едем в правильном направлении, брат, – шепнул Кентаро. – Приготовь оружие.
Хаяи не ответил, лишь положил левую руку на рукоять Клыка Акулы.
Двинулись дальше, миновали домик.
Вскоре остановились на короткий привал, скромно перекусили.
– Мы на территории Змей, – заговорил Кентаро.
– Я догадываюсь. Они наблюдают за нами?
– Возможно. Но не нападут.
– Откуда такая уверенность?
– Предчувствие. Они не смогли убить нас ни во время битвы, ни в Доме Спокойствия. Ни тебя, ни меня. И они не станут пытаться вновь, пока не будут уверены, что у них получится. И они ничего не предпримут без приказа своей госпожи. Выспись, брат.
– А ты?
– Я Дух. Мне не нужно столько сна, сколько другим людям. Я буду сторожить, наблюдать. Не бойся. Спи.
Хаяи неохотно улегся на одеяло и заснул. Кентаро уселся рядом в позе лотоса, уложил Алый Клинок на колени, прикрыл глаза и начал прислушиваться.
Если бы кто-то попытался приблизиться, Дух услышал бы его даже со значительного расстояния. Отключив одни чувства, воин нарастил мощь других, и теперь лес атаковал его какофонией своих звуков с такой силой, будто кто-то бил в гонг прямо у него над ухом. Но среди этого буйства не было звука приближающихся врагов.
В конце концов среди шума листьев, треска ветвей, шелеста зарослей появился все же какой-то новый звук. Будто бы что-то шелестело брюхом по поверхности лесной подстилки.
Кентаро открыл глаза и увидел змею.
Это была большая змея, намного крупнее своих собратьев. Чешуя ее переливалась оттенками голубизны, зелени, индиго, фиолетового. А когда она обнажила клыки, стало видно, что они из чистого золота. Но глаз у нее не было! Оба глаза были вырваны или выжжены. И все же когда она направляла в сторону Кентаро продолговатую голову, тот был уверен, что змея наблюдает за ним.
Змея ли? О нет! Это была необычная змея. Черный домик, что они миновали, принадлежал именно ей. Перед Кентаро был ками этого леса, самое настоящее существо из мира богов.
– Привет, змея, – шепнул он, а пресмыкающееся развернулось и поползло через заросли в глубь чащи. Дух двинулся за ним, все еще сжимая ножны с Алым Клинком.
Он прошел одни заросли и другие, все еще прислушиваясь – все ли спокойно в лагере. Но нет, это вовсе не была засада! Ками скрыл их присутствие в лесу от взглядов клана Змеи. По каким-то причинам защищал их!
В конце концов Кентаро вышел на небольшую полянку. На ней отчетливо был виден пустой круг – заросший травой и заполненный палыми листьями, но не выглядящий при этом частью Гнилого Леса. О нет! Деревья пытались ворваться в это пространство, корни вылезали на поверхность и ощупывали грунт снаружи круга, но, несмотря на все усилия, не могли его преодолеть.
А в самом центре этого места стояло разрушенное святилище. Сваленный камень, разбитая статуя, погашенная лампада…
Змея проползла вокруг этой руины, раскрыла пасть. Блеснуло золото клыков.
– Кентаро! Кентаро! Кентаро! – позвала Мэйко. Девушка стояла рядом с ним, одетая так же, как той ночью, когда они встретились над рекой. Ее нежная рука потянулась вверх.
– Кентаро! – шепнула она, а рука развязала кимоно. Ткань начала соскальзывать, открывая светлую кожу, стройные очертания молодой крепкой груди.
Дух отвернулся.
– Иллюзия! – прошипел он.
– Кентаро!
Господин Конэко рыдал, а из его носа, рта и глаз бежали темные струйки крови.
– Кентаро! – крикнул бешено Хаяи. Из его живота торчал клинок меча… меча, рукоять которого держал Дух.
– Кентаро! – хохотала старуха. Ее ладони двигались быстро; мелькнули ножи кунай.
– Хватит!!!
