– Мне бы этого не хотелось! – признался он, огрызнувшись на нее.
– Не переживай. Я уже почти член клана Вольтури!
– И ты откажешься от своего наследства? – удивился Одон.
– Если ты так мечтаешь о власти, то подавись ею!
– Вот спасибо! – злорадно усмехнулся ее оппонент. – Неужели ты думаешь, что мне будет достаточно твоего слова?
– А моего слова тебе будет достаточно? – спустившись с балкона, к ним подошел Аро.
– Твоего? – он поднял брови и осмотрел главу Вольтури. – Если ты пристегнешь эту сучку к металлической решетке и не выпустишь из Вольтерры… Быть может я соглашусь.
– Я обращу ее в вампира, – объявил Аро. – Тогда ей больше не нужна будет ваша шайка уязвимых варваров. Она станет по-настоящему бессмертной!
– Сделаешь ее своей подстилкой? – продолжал издеваться Одон.
– А это уже не твое дело! – отрезал мой муж.
Потомки Виктора еще стояли в зале, но потом их предводитель приказал им уйти. Они больше не вернутся. Никогда. Это не их территория, а выиграть войну против самого могущественного клана, который является союзником ликанов, им не удастся.
Аро торжествующе улыбнулся и, положив руку на плечо Сони, передал ее Люциану, стоявшему в паре метров от них.
– Не теряй ее больше, – наказал он оборотню. – А то мне приходится за это расплачиваться.
– Ты про Иоанну? – уточнил волк.
– Не только про нее, но и про клан.
Аро направился ко мне, Маркусу и Каю. Мы ждали его на балконе. Он увел меня из зала. Праздник продолжался без нас. Я безумно устала от этих тяжеленных доспехов в виде множества тканей на своем теле.
– Тебе помочь? – он прикоснулся к шнуровке платья на моей спине.
– Если нетрудно…
Он осторожно развязал все нити и помог освободиться от оков.
– Ты была сегодня великолепна, – прошептал он, прикасаясь губами к моему плечу.
– Благодарю, – произнесла я, расплетая многоэтажную прическу.
– Я тебя очень люблю… – признался он, освобождая меня из корсета.
– Хм, – усмехнулась я, глядя на его отражение в зеркале, – ты обещал мне рассказать о Сульпиции…
– Она устала от вампирской жизни и, когда мы были в Венеции, она вышла под солнечные лучи перед глазами огромной толпы смертных. Пришлось казнить ее за нарушение закона.
– Ты ее любил? – повернувшись к нему лицом, спросила я.
– Нет, – твердо ответил он, ни секунды не раздумывая над словами.
– Почему же она была твоей женой?
– Она… Видишь ли, как может блюсти закон тот, кто не является полноценным членом клана? Пока тебя не было, Вольтури занимались и семейными разбирательствами, что-то вроде мирового суда. Я должен был жениться, чтобы здраво оценивать проблемы подданных и выносить приговор. Она была в моей жизни чисто символически, ну и…для удовлетворения некоторых моих потребностей…
– Хищник, – кокетливо бросила я.
– Но ты его приручила, – добавил он, слегка прикусывая кожу на моей шее.
– Прекрати, – игриво сопротивлялась я.
– Повторим сегодняшнее утро? – предложил он.
– Уже вчерашнее, – поправила я его.
Он окончательно высвободил меня из одежды, и теперь настала моя очередь избавить его от лишних тканей на его теле.
Время шло. До осени оставалось несколько дней, но внутри меня жила весна. Во мне расцветала новая жизнь, и чувствовала я себя прекрасно, в отличие от Беллы Каллен, когда она была беременна. Иногда, мне это, действительно, удавалось, я ловила себя на мысли, что моя беременность так похожа на простую, человеческую, что я вполне могла ощутить себя смертной женщиной, ожидающей ребенка.
Аро изменился. Это заметили все. Он стал намного мягче, уступчивее, что иногда его братьям приходилось упрекать его в этом. Карлайл наблюдал за моим состоянием, а мой муж приказал давать мне по бокалу свежей крови каждый день, чтобы ребенок чувствовал себя прекрасно, ровно так же, как и его мать.
Соня и Люциан вернулись в свой дом на окраине Вольтерры, где готовились к появлению своего малыша.
– Мне кажется, что я схожу с ума, – признался мне Аро, прогуливаясь со мной по умирающему саду.
– С чего вдруг? – удивилась я.
– Я скоро стану отцом…
В его глазах я видела искреннюю радость и любовь. Он был по-настоящему счастлив.
– Хочешь пообщаться с ним? – предложила я, указав на свой большой живот, в котором возилось маленькое чудо.
По его размерам можно было предположить, что я уже на седьмом или восьмом месяце, однако в сущности прошло всего чуть больше тридцати дней.
– Хочешь, чтобы я почитал его мысли? – замер Аро, глядя то мне в глаза, то на живот.
– Почему бы и нет?
Он осторожно приложил ладонь к моей коже чуть выше пупка и прислушался к тому, что происходило внутри меня. Я молча стояла, ощущая на своем теле его прикосновения и лёгкие толчки в себе по направлению к его руке.
– Боже… – прошептал Аро с блаженной улыбкой. – Как это великолепно…
– Что говорит? – положив свою кисть на его, поинтересовалась я.
– Она любит меня и тебя… Ей нравится твой голос, когда ты поешь ей колыбельные, а ещё она предпочитает вторую положительную кровь, а не первую.
– Интересно, кто научил ее разбираться в группах крови? – задумчиво спросила я.
Он был вдохновлен тем, что узнал от неё.
