«Ты знаешь поговорку как с гуся вода? – спросила она и после его кивка продолжила: – Ну вот, теперь это можно сказать и про меня. Это заняло какое-то время, но я научилась принимать, что обо мне всегда будут сплетничать и пускать слухи, просто из-за того, кем я являюсь, и опровергать что-то было бы бессмысленно. В конце концов, все пришло к тому, что вокруг меня ходит столько сплетен, что еще один или два новых слуха перестали быть такой уж большой проблемой. Это так же, как если бы ты слышал про какую-нибудь знаменитость, которая все время в центре внимания, или читал что-то безумное в желтой прессе…просто начинаешь ставить под сомнение подлинность всего этого…. ты понимаешь, что я имею в виду?»
Призадумавшись, он сощурил глаза, пытаясь понять ее логику: «Ты хочешь сказать, что чем больше появляется о тебе слухов, тем меньше они будут тебя беспокоить, потому что люди будут все меньше и меньше им верить?»
«Ага, что-то вроде того, - кивнула она. – Всегда найдутся люди, готовые верить всему, что услышат, но большинство людей предпочитают отделять зерна от плевел».
«И именно так твоя слабость стала оружием?» - немного скептическим тоном спросил он.
«Я знаю, это странно, - она заметила его скепсис, – особенно, когда я вспоминаю, на что мне пришлось пойти из-за этих слухов. Это не идеальный выход… я имею в виду, что иногда пристальное внимание все-таки выводит из себя, но сейчас это мой способ борьбы со всем этим. Я пытаюсь сказать, что ты должен сам найти способ справиться с этим, такой, который подойдет именно тебе».
Он понял ее. Осознал, что она пытается сказать ему. Я – Джендри Уотерс, и мой отец Роберт Баратеон. Нравится мне это или нет, но теперь я на виду у всех, и чем раньше я приму и смирюсь с этим, тем мне будет лучше.
«Принять и смириться с этим, значит? – пробормотал он. – Наверное, ты права…я не могу изменить того факта, что мой отец Роберт Баратеон».
Должно быть, в его голосе проскочила горечь, потому что Санса с опаской взглянула на него.
«Джендри?»
«Да не важно, - он обошел ее со стороны и начал двигаться в нужную сторону. – Спасибо, Санса. За то, что попыталась помочь. Я ценю это».
«Джендри, если я могу что-то сделать… или если у тебя есть какие-то вопросы…» - Санса не стала заканчивать фразу.
Джендри знал, что она хочет сказать и кивнул: «Ага».
Когда он отошел, то быстро вставил в уши наушники и прибавил громкость. Рок-музыка сразу же заглушила перешептывания, но он все еще чувствовал на себе взгляды других людей. По игнорированию взглядов у Сансы явно был черный пояс, подумал Джендри.
День подходил к концу, он много практиковался в небрежности и уже начал считать, что становится легче, пока не пришел на последний урок… и не обнаружил в том же классе Джоффри.
За*бись. Он уже успел забыть, что они вместе посещают уроки.
Блондинистый придурок уставился ему в лицо, и в зеленых глазах этого засранца ясно читалась враждебность.
«Че вылупился, Баратеон? – бросил ему вызов Джендри. – Хочешь что-то сказать?»
Весь класс замолчал, ожидая, что ответит Джоффри.
«Мне стало интересно, с каких пор они позволили животным посещать эту школу», - усмехнулся Джоффри.
«С того дня, как пустили в нее тебя», - парировал Джендри, отвечая на удар.
Кто-то заржал. Лицо Джоффри потемнело, и Джендри практически видел, как из его ушей идет пар.
«Мы не можем быть братьями. Ты даже не похож на меня», - начал издеваться Джоффри.
«Имеешь в виду, что ты не похож на «дорогого папочку», а я похож? - невесело рассмеялся Джендри. – Может быть, нам нужно задать другой вопрос, м?»
Джоффри вскочил со своего места, угрожающе сдвинув плечи: « Ты на что намекаешь, ублюдок?»
«Я намекаю именно на то, о чем ты подумал», - пожал плечами Джендри.
«Меня зовут Баратеон. А ты по документам незаконнорожденный».
«Фамилия – это всего лишь фамилия, а вот тест ДНК не лжет».
«Возьми свои слова обратно, - прошипел Джоффри, – предупреждаю тебя».
«А то что? – бесстрашно шагнул Джендри в его сторону.
Они сверлили друг друга взглядами, и в голубых глазах Джендри неприкрыто горела вся испытываемая им неприязнь к зеленоглазому блондину. В конце концов, Джоффри первым отвел взгляд.
«Что, струсил, Джоффри?» - с издевкой поинтересовался Джендри.
«Ты не стоишь усилий, - хмыкнул Джоффри. – Мне плевать, что сказал отец, ты не Баратеон»
Джендри пожал плечами: «Оставь фамилию себе. Мне она без надобности».
В этот момент зашел учитель, который ничего не знал о только что произошедшей стычке, и Джендри пришлось сдержать рвущийся из него гомерический хохот. Были времена, когда он мечтал о братьях и сестрах. До того, как его взяли Мотты, где он обрел приемных брата и сестру в лице Тоби и Табиты, он страстно желал иметь братика или сестренку, чтобы вместе играть, и думал, что обретение родственника могло бы как-то облегчить его чувство одиночества.
