Санса выглядела нерешительно, однако она ответила ему с едва заметной дрожью в голосе: «Ты думал о том, как часто мы сможем видеться, когда… когда ты поступишь в колледж? Уже скоро ты узнаешь, в какой колледж поступил, а наступит август, и ты уедешь из Королевской Гавани. И я не смогу видеть тебя каждый день, как сейчас».
Услышав, как она произносит вслух о том, какая их ожидает неизбежная реальность, и озвученная проблема в столь тревожном тоне, чтобы он осознал ее, как сделал это ранее, навела его на мысль, что вопрос этот еще более серьезный, чем он думал.
«Да, Санса, - спокойно сказал он, - я думал об этом».
В тот момент, когда он начал заполнять анкету для колледжа, в глубине души он уже знал, что куда бы не пошел, Сансы там не будет. Тысячи студентов каждый год сталкиваются с подобной ситуацией, оставляя позади людей, которые были небезразличны им в школе.
Сандор никогда не думал о том, что столкнется с подобной дилеммой. Теперь, когда Санса заговорила об этом, он мог, наконец, распознать беспокойство, которое росло в его сердце. Он покидал Сансу и не знал, как они переживут разлуку.
«Как… как мы справимся с этим?» - тихо спросила Санса.
Он не знал. Он едва знал, что делать в нынешней форме их отношений, и одна мысль об отношениях на расстоянии бросала его в холодный пот. Единственный способ быть бойфрендом, который он знал, это находиться рядом с Сансой, иметь возможность физически прикоснуться к ней, вдыхать ее запах, и одним своим присутствием заставлять других парней держаться от нее на расстоянии. Он так долго думал только о том, чтобы быть рядом с ней, и вот теперь он был в полной растерянности от того, что не представлял, как будет жить вдали от нее.
Санса с надеждой смотрела на него, как-будто у него был ответ на вопрос, который она искала, но у Сандора его не было, поэтому он отреагировал единственным способом, который знал… уклонение.
«Зачем волноваться об этом прямо сейчас? – проскрежетал он.- Нет смысла обсуждать это, пока мы не узнаем, в какой колледж я пойду».
На лице Сансы мелькнуло выражение разочарования: «Полагаю, ты прав».
«Прикончи свой мокко, пока совсем не остыл», - призвал ее Сандор и взял свою чашку кофе.
Наконец, Санса сменила тему: «Ты когда-нибудь бывал на аукционах холостяков?»
«Неа, - покачал головой Сандор. – Это мероприятие открыто не для всех, но могу рассказать тебе, что слышал от других людей».
«Да? – подалась вперед Санса. – И насколько это безумно?»
«Может, ты знаешь, что в прошлом году самую высокую ставку дали за Ренли Баратеона».
Санса кивнула: «Я читала, что ставка за него почти приблизилась к сотне тысяч».
«В прошлом году в восемьдесят семь тысяч долларов обошлось время в его компании, - припомнил Сандор то, что ему рассказывал Джоффри. – Победителем стала Маргери Тирелл, но была еще одна девушка, которая поднимала ставку, вот почему она и оказалась столь высокой».
«И кто это была?»
Сандор нахмурился: «Я не помню ее имени, но знаю, что она дочь одного ювелира, который известен своими сапфирами».
«Ты имеешь в виду «Evenstar Jewelers»? – подсказала Санса.
«Это он».
«Тогда ты говоришь о Бриенне Тарт, - глаза Сансы сверкнули. – Я знаю о ней от своей мамы. Бриенна участвует в одной из благотворительных организаций моей матери».
«Бриенна Тарт, это она, - подтвердил Сандор. – Видимо, она очень хотела сходить на свидание с Ренли, но карманы Маргери оказались более глубокими. Или, по крайней мере, она была готова выбросить больше денег».
«Это ради благотворительности, Сандор. Это достойное дело».
«Что одно и то же».
Санса покачала головой от его равнодушия: «Думаешь, в этом году она снова будет предлагать за него ставку».
«Понятия не имею, но Маргери точно будет там, и будь уверена, что она сделает ставку на самого подходящего холостяка этого вечера».
«Может быть, она купит Робба?».
Санса продолжила рассуждать об остальных кандидатах, участвующих в аукционе, гадая, за кого дадут самую высокую ставку и о девушках, которые вероятнее всего, будут делать ставки. Сандор поддакивал ей, потому что ему нравилось наблюдать за тем, как озаряется ее лицо, но главным образом потому, что это мешало ей задавать неудобные вопросы, на которые он не мог ответить.
На протяжении долгого времени, он считал, что неспособен испытывать такие эмоции, как благодарность, забота о ком-то кроме себя и подлинное счастье. На протяжении многих лет он не испытывал ничего, кроме апатии практически ко всем, кого он встречал, гнева и ненависти к брату и привычной горечи ко всему остальному. А потом пришла Санса и показала ему, что в действительности он не был эмоционально ущербным, и с тех пор его просто атаковали такие чувства, как ревность, желание и счастье.
