Сапожник или кордвайнер, как настаивал Станнис, находился в другой студии на первом этаже того же здания. Пространство в ней было разделено на небольшой магазинчик с полками с выбором уже готовой обуви в передней части помещения, а в задней части пряталась мастерская за звуконепроницаемыми стенами.
«Вы удачно выбрали время, чтобы прийти, - сказал бородатый мужчина в очках, - лучше всего ноги измерять вечером. В течение дня ноги отекают, и таким образом, измерив ваши ноги в нынешнем состоянии, мы сможем подобрать для вас наиболее комфортную обувь».
У Джендри была единственная пара черных туфель, которые он надевал один раз на выпускной в средней школе, и был уверен, что они больше не пригодятся. Таращась на груду готовой обуви из разнообразной кожи всех возможных цветов, в его голове вертелось лишь одно слово, и этим словом было «красота».
«У вас есть какие-то предпочтения?» - спросил у него кордвайнер.
«Я предпочитаю квадратные носы, и думаю, округлые тоже сойдут. Не люблю заостренные,» - пожал плечами Джендри.
Мужчина рассмеялся над его подавленным выражением лица: «Мне сказали, что вам нужны четыре пары: черные, темно-коричневые, коричневые и бордовые. Оставьте это мне».
Замерив его ноги, мужчина исчез для того, чтобы принести на выбор готовую обувь подходящего размера в предпочитаемой цветовой гамме. Джендри не видел ценники на них, но подозревал, что они заставили бы его подавиться.
«Я доставлю их вам домой к концу недели, - сказал кордвайнер, когда Джендри сделал свой выбор. – Приходите, пожалуйста, в следующий раз, чтобы сделать обувь на заказ».
«Конечно», - кивнул Джендри, скептически настроенный к тому, что следующий раз состоится.
«Запишите на мой счет», - сказал Станнис мужчине, после чего сообщил Джендри, что они уезжают.
«А куда мы теперь идем?» - спросил Джендри.
«Куда-нибудь, где сможем выпить. Напиток для тебя и что-нибудь покрепче для меня. Я и в лучшие времена ненавидел ходить по магазинам, а теперь так вообще вымотан».
Джендри последовал за ним в другое старинное здание напротив торгового центра, и они вошли в неприметную дверь на первом этаже, попав в бар, который напомнил Джендри старинный бар из фильмов 50-х годов. Здесь было темное дерево, темная кожа и приглушенное освещение, и судя по всему Станнис Баратеон часто бывал здесь… вместе с различными деловыми партнерами его возраста.
Не обращая внимание на дискомфорт, Джендри сел на стул у бара рядом со Станнисом, потягивая колу, которую поставил перед ним бармен. Он рассматривал человека, который приходился ему дядей, пытаясь понять, зачем тот тратил свое время, чтобы подобрать ему костюмы и обувь. Просто этот поступок не вязался с образом молчуна и необщительной персоны, который сложился у Джендри по первоначальным впечатлениям.
«Говори, что у тебя на уме, мальчик», - хмыкнул Станнис, почувствовав на себе оценивающий взгляд Джендри.
«Я все еще не совсем понимаю, почему вы все это делаете для меня? – сказал Джендри. – Если ваша цель состоит только в том, чтобы сохранить репутацию Баратеонов, вам не нужно встречаться со мной лично. Вы или Давос могли просто позвонить мне, сообщив, что вскоре состоится признание о моем отце, а все эти замеры я легко мог сделать и без вас. Зачем вы это делаете, Станнис?»
«Долг – это всеобъемлющее слово, - ответил Станнис, делая еще один глоток янтарной жидкости из своего стакана. – Я был тем кто обратился к тебе, и это значит, что я взял на себя ответственность. Я не отношусь к подобным вещам легкомысленно».
Джендри на это не купился, вернее не полностью, у него возникло чувство, будто Станнис намеренно что-то скрывает. Возникло чувство дежавю, когда он ощутил то же самое, задав в Штормовом Пределе тот же самый вопрос.
Это лишь половина истории, подумал он про себя, интересуясь, узнает ли он когда-нибудь все, что Станнис ему не договаривает и зачем он это делает.
_________________________
Арья
Когда она приехала в Харренхолл после занятий в тот день, Якен уже ждал ее, вечером им нужно было готовиться к занятиям, поэтому они были ограничены во времени. Однако даже когда она увидела его высокую фигуру, стоящую у фонтана, ее ноги словно приросли к полированной плитке пола. Как и при встрече с ним на выходных она была слегка на взводе, волевым усилием решив постараться стать самой лучшей девушкой для Якена, какой только могла, и винила в своей нервозности самокопание, которым занималась.
