Так он говорил себе, но уже чувствовал, что бороться не будет, не сможет. Что-то надломилось в этом сильном властном человеке, и виной тому только косвенно был «тихоня». Настоящей причиной, камнем преткновения, неустранимой преградой было «детище», изобретенное и выпестованное с его, Александра Николаевича, помощью. Запрограммированное с его, Александра Николаевича, санкций. «Детище», которое не позволяет жить как раньше и с которым ничего нельзя поделать, ибо оно уже пошло своим путем, тревожным и непонятным для одного из своих создателей. Только тот, кто мог понять «детище», переросшее своих «родителей», только тот, кто мог общаться с ним, доверять ему и вызывать доверие к себе, имел право быть руководителем. Так сейчас диктовала неумолимая логика жизни, и Александр Николаевич вынужден был покориться ей.
Затянувшуюся тишину прервал Эльбор Георгиевич.
- Что же вы предложите нам в качестве первого совета? - спросил он, обращаясь к Михаилу Дмитриевичу.
- Пожалуй, ничего нового. Прекратите, пожалуйста, всякие поиски его. И еще, будьте добры, пригласите ко мне Алину Ивановну…
Он понял, что от него ждут объяснений, и добавил:
- Мы просто поговорим с ней о нем. О том, например, что ему не нужно больше уходить от преследования, что никто не станет навязывать ему линию поведения…
- И вы думаете, он узнает об этом? - спросил полковник Тарнов.
- Предполагаю.
- Он сам явится к нам? Проблема решается так просто?
- Я верю, это будет именно так! - Взглянув на недоверчивое лицо Эльбора Георгиевича, разъяснил: - После того как он узнал о людях то, что ему было необходимо узнать, - помедлил немного и добавил: - и после того, как он однажды побывал у меня, вручив лекарство… он не может не прийти!
Юрий глядел на стеклянную коробку здания, приподнятого на стальных колоннах. Здесь сейчас - он это знал точно - находились два человека, которых он хотел видеть.
Легкое усилие - и его взгляд проник сквозь стены здания. И он увидел их обоих: они находились в одной комнате.
