— Подождите, — остановил ее Лейтон. — Вы еще не слышали насчет краски.
— Опять дурные известия?
— Странные известия, — поправил Лейтон. — Как вы и просили, я запросил все случаи пропажи краски. Зафиксировано лишь одно хищение. Материалы находятся в архиве с ограниченным доступом. Похищены были сто десять трехгаллонных банок.
— То, что нам нужно! — воскликнула Харпер. — Триста тридцать галлонов. Одиннадцать женщин, по тридцать галлонов на каждую.
— Улики были достаточно очевидными, — продолжал Лейтон. — Следствие вышло на сержанта службы снабжения в Юте.
— Кто он?
— Она, — поправил Лейтон. — Сержант Лорейн Стэнли.
Полная тишина.
— Но это же невозможно, — сказала Харпер. — Она стала одной из жертв!
Лейтон покачал головой.
— Я связался с Ютой. Позвонил следователю, который вел то дело. Поднял его с кровати. Он утверждает, что это Стэнли, никаких сомнений. У нее были средства и возможность. Она попыталась замести за собой следы, но у нее не хватило ловкости. Дело было очевидным. Преследовать Стэнли не стали, потому что в тот момент это было бы неэтично. Она только что пережила случай с насилием. Поэтому с краской ее решили не трогать. За ней просто внимательно присматривали до тех пор, пока она не уволилась. Но это определенно была Стэнли.
— Одна из жертв украла краску, — задумчиво произнес Ричер. — А другая составила список?
Лейтон угрюмо кивнул.
— Уверяю, все именно так и обстоит. Можете не сомневаться, я бы ни за что не стал обманывать одного из парней Леона Гарбера.
Ричер молча кивнул.
Все умолкли. Говорить больше было не о чем. В комнате наступила тишина. Лейтон сидел за столом. Харпер механически оделась. Ричер надел плащ и достал из кармана Харпер ключи от «ниссана». Вышел на улицу и долго стоял под дождем. Наконец отпер машину и сел за руль. Харпер и Лейтон вышли вместе. Она направилась к «ниссану», он пошел к своей машине. Помахал рукой на прощание. Ричер включил передачу и медленно выехал со стоянки.
— Взгляни на карту, — попросил он.
— Едешь по двести девяносто пятому до развязки.
Ричер кивнул.
— Дальше дорогу я знаю. Ее показала мне Ламарр.
— За каким чертом Лорейн Стэнли понадобилось красть краску?
— Не знаю.
— А ты ничего не хочешь объяснить мне? — взорвалась Харпер. — Ты знал, что армия никуда нас не приведет, но тем не менее заставил потерять на нее тридцать шесть часов. Зачем?
— Я тебе уже говорил. Это был тест, и мне нужно было время подумать.
— О чем?
Ричер ничего не ответил. Харпер тоже умолкла.
— Хорошо хоть, мы не отпраздновали наш успех, — вдруг сказала она.
На это Ричер тоже ничего не ответил. Больше он не произнес ни слова за всю дорогу. Просто поворачивал в нужную сторону и вел машину по мокрому от дождя шоссе. У него в голове возникли новые вопросы, и он пытался найти на них ответы, но у него ничего не получалось. У него из мыслей не выходило ощущение языка Харпер у себя во рту. Он был не похож на язык Джоди. Обладал другим вкусом. В конце концов Ричер пришел к выводу, что у всех людей языки разные.
Ричер вел машину быстро, и чуть меньше чем за три часа они доехали от предместий Трентона до самого Квантико. Ричер свернул с шоссе И-95 на дорогу без указателей, проехал мимо контрольно-пропускных пунктов морской пехоты и остановился перед шлагбаумом. Часовой ФБР посветил фонариком на удостоверения и на лица, поднял полосатый шлагбаум и махнул рукой, приглашая проезжать. Медленно перебравшись через «лежачих полицейских», Ричер попетлял мимо пустынных стоянок и подъехал к стеклянным дверям. Дождь прекратился еще в Мэриленде. В Виргинии было сухо.
— Вот мы и приехали, — сказала Харпер. — Что ж, пошли получать нагоняй.
Ричер кивнул. Заглушил двигатель, погасил фары и какое-то время посидел в тишине. Затем они с Харпер переглянулись, вышли из машины и подошли к дверям. Задержались на мгновение. Стояла полная тишина. Нигде никого. Они спустились на лифте в подземный кабинет Блейка. Застали его за письменным столом. Одна рука Блейка лежала на телефоне, другая сжимала мятый лист бумаги из факса. Телевизор работал без звука: канал политических новостей, мужчины в костюмах, сидящие за внушительным столом. Блейк не обращал на телевизор внимания. Его взгляд был устремлен куда-то между листом факса и телефоном; лицо оставалось совершенно непроницаемым. Харпер поздоровалась, Ричер ничего не сказал.
— Пришел факс из «Ю-пи-эс», — сказал Блейк.
Его голос прозвучал мягко. Дружелюбно, даже милостиво. Сам Блейк выглядел удрученным, сбитым с толку, растерянным. Поверженным.
— Угадайте, кто прислал краску Элисон Ламарр? — спросил он.
— Лорейн Стэнли, — сказал Ричер.
Блейк кивнул.
— Совершенно верно. Адрес отправителя — маленький городок в Юте, как выяснилось, склад для временного хранения. И знаете что еще?
— Стэнли разослала краску всем.
Блейк снова кивнул.
— «Ю-пи-эс» представила одиннадцать последовательных контрактов на доставку одиннадцати одинаковых картонных коробок по одиннадцати адресам, в том числе домой самой Стэнли в Сан-Диего. И знаете что еще?
— Что?
