Пельмени. Игорек относился ко всему домашнему с прохладцей, предпочитал заказанную еду с доставкой до дверей и терпеть не мог всё, что ассоциировалось бы со словом «быт». Имея большой, просторный дом, он упорно отказывался «одомашниваться», остепеняться, прирастать к земле, предпочитая постоянно путешествовать.
Приезд друга – можно сказать, уникальный момент для того, чтобы показать себя хозяйкой. То, что наваливается на одних женщин чудовищно тяжелой плитой, было для меня как праздник, приходящий в дом раз в год или того реже…
Елисей. Я исподволь поглядывала на него, изучая лицо и весь облик в целом… Если бы Игорек не рассказал, что его «братишка» русский, то в жизни б не поверила. Чистый европеец. Скандинав с пронизывающими насквозь зелено-серыми глазами.
Молодой конунг8, предпочитающий носить не длинные волосы, заплетенные в косы, а модную, очень аккуратную прическу с пробором набок. С час тому назад, когда странный друг Игоряшки не пожелал ответить на рукопожатие, он и вовсе показался каким-то высокопоставленным молодым сержантом Третьего Рейха.
Но после его ужасно нелепой реплики про мои «пельмени» пришло осознание, что на Елисее рано ставить клеймо жестокого урода. Конунг, который приехал к весельчаку-принцу Титу из холодных, старинных земель. Статный, высокий викинг, снизошедший до того, чтобы пожать будущей жене «принца» руку. Его фразочка про пельмени растопила мое заледеневшее от его надменного поведения сердце.
Конунг, который как бы сказал на ломаном русском не «Я хочу попробовать твои пельмени», а «Ладно, женщина, я сделаю милость и отведаю еду с твоего стола».
Гостиная. Елисей постепенно преображался. Скандинавский герой, выбравший не меч или топор, а ноутбук и очки в тонкой оправе…
Елисей менялся. Становился более добродушным и расслабленным. После того как я наложила конунгу и принцу пельмени, он какое-то время пробовал орудовать столовым ножом, а затем плюнул, сказав: «Ай! Да насрать!»
И принялся накалывать еду на вилку, причмокивая жирными от сливочного масла губами. На мгновение даже показалось, что на его голове и щеках отрастает светлая щетина, и к концу вечера, напившись и раздухарившись, мои мужчины превратятся в двух неистовых, отвязных дураков, забывших про светские манеры, регламенты и тормоза.
«Братишка» Игорька. Просто ошеломительная разница во внешности. Кудрявый брюнет Игорь с загаром от недавней поездки на Сейшелы и светло-русый Елисей, кожа которого была свидетельством того, что он трудоголик и давненько не был на морях-океанах. Игоряшка, сияющий здоровьем и заботой близких с самого детства. И чуток худощавый, но широкоплечий и высокий Елисей.
Недавний просмотр сериала «Викинги». Актер Трэвис Фиммел9 – вот на кого смахивал лицом Елисей. А вот Игорек больше напоминал Джо из «Джонас Бразерс»10. Холодный пронизывающий и изучающий взгляд конунга и улыбчивые глаза беспечного принца.
Как-то мой жених показывал фотки из их детства. Игорек мало изменился. Он всегда был красавчиком, и предки не жалели денег на стильные дорогие одежду и обувь. Другое дело – Елисей. На фотках он выглядел каким-то щуплым недокормышем из детского дома.
По редким рассказам Игорька родителям лучшего друга приходилось несладко. Отец работал в конструкторском бюро за нищенскую зарплату, а мать была вынуждена уволиться из школы, где она работала учителем математики, и устроиться продавцом турецкой одежды на рынок. Очень-очень разные Игорек и Елисей.
Их полярные миры. Лучезарный принц, которому всё преподносилось на блюдечке с голубой каемочкой. И мрачноватый парнишка со сказочным русским именем, отправившийся в одиночку в чужие земли ради завоеваний и признания. Ставший норвежским конунгом. Щедро помогающий семье, матери с отцом и младшей сестре.
Да, из Игорька пришлось клещами вытягивать подробности прошлой жизни его братишки. Думаю, мой жених не хотел расхваливать его, так как интуитивно чувствовал, что Елисей добился большего, чем он. Принц по праву рождения обязан вести определенный образ жизни. Носить корону, путешествовать и не знать ни в чем отказа или нужды. Игорек родился с короной на голове, а Елисей заработал ее умом и упорным трудом.
Да. Мне хотелось понять, что он за человек. Но своим высокомерием и ледяными взглядами с недовольно поджатыми губами он не давал и шанса это сделать…
Масляные уголки губ конунга приподнимались, когда он уплетал десятый по счету пельмень. Моя личная победа. Мы практически не обмолвились с ним ни словом. Но я знала, чувствовала, что сердце викинга тоже начало таять от близости друга и вкусной еды.
