С оплатой проблем не возникало. Золото- металл универсальный и встречается во всех мирах. На чеканку тоже никто не смотрит, валюта конвертируется по весу. Каждый уважающий себя делец имеет на руках небольшой артефакт, способный взвесить и определить пробу любой существующей монеты.
Мне нужны были компоненты для создания артефактов, а также ингредиенты для изготовления зелий, которые потребуются во время битвы с существами из-за Грани. Рита, составившая мне этот список, настаивала на том, что нужно вообще всё без исключений. И поэтому я уже пол-оборота мотаюсь по Танерлону, пытаясь максимально сократить время своего пребывания в этом мире.
Проблема в Шуте. Он, подобно акуле, кружил в этом человеческом океане, пытаясь достать изворотливую цель. Не знаю как, но убийца меня чувствовал и безошибочно находил на любом расстоянии. Учитывая обстановку, он становился значительно опаснее, чем в прямом противостоянии. Это напрягало.
— Ты чувствуешь? — Старшая из фей дёрнула меня за ухо. — На севере.
Малышки зачем-то пожелали пойти со мной и сделать это открыто. Причин им отказать я не нашёл. Поэтому младшая и средняя сейчас кружили где-то над моей головой, а бескрылая сидела у меня на плече. Украсть их пытались раз пятнадцать. Надеюсь, несостоявшимся адептам бога хитрости удастся исцелить свои руки.
Все три феи были окружены незримым шипастым барьером. Несмотря на свою прозрачность, он вполне опасен и осязаем. И жалости к несостоявшимся похитителям во мне не было. Безрукий вор- зрелище печальное, но крайне забавное.
— Ладно. — Вздохнул я, уже примерно представляя, что стало столь мощным источником помутнения эмоционального фона. — Пошли проверим.
На севере располагались прилавки с живым товаром. Здесь можно было либо приобрести эксклюзив и единичные экземпляры, либо, если вам требуется массовая закупка, ознакомиться с демонстрационными вариантами, наглядно иллюстрирующими качество приобретаемого товара.
Источник помутнения я угадал правильно. Из артефактной клетки на меня с ненавистью смотрел гриб. Не очень большой, примерно до колена, с красной шляпкой, большими глазами, беззубым ртом, неким подобием ушей, а также ручками и ножками.
— Наёмник? Заинтересовались? — Немного растерянно и радостно улыбаясь подошёл хозяин.
Принять меня за наёмника было несложно, учитывая тот факт, что внешность я вообще не менял. Длинные белые волосы, заплетённые в множество небольших кос, искусно сплетённых между собой. Это Гейр развлекалась. Растрескавшаяся половина лица. Даже неопытному взгляду очевиден шрам от крайне необычной магии. Плащ, белоснежный, правда, что слегка портило образ, но не сильно. А также часть гравировки на шее. Пасть дракона.
Кстати, именно появление гравировки меня в своё время натолкнуло на мысль, что в своём карманном мирке я пребываю в форме души. Потому что она просто возникла из ниоткуда. Сделавший её мастер был крайне искусен и его работа мне нравилась, так что её потеря во время очередной смены тела оказалась печальна.
Но про гравировку я не забывал и в один момент просто захотел, чтобы она была. Это было внезапное и ничем не обоснованное желание, которое почти мгновенно исполнилось. В зеркальном варианте. Гравировка появилась с левой стороны, потому что вся правая к тому моменту покрылась трещинами. Сознательное изменение внешнего облика души. Крайне интересный эффект, который я ещё долго не мог объяснить.
Радость хозяина происходила от того, что он нашёл потенциального покупателя на необычный товар, от которого давно не мог избавиться. А растерянность из-за принятия меня за наёмника. Ребята, продающие свои мечи, бессмысленных трат себе не позволяют. А значит, говорящий гриб был ценен. Причём настолько, что сведений об этом не имелось даже у довольно авторитетного торговца живым товаром.
— Разумеется. Видите ли, у меня есть своеобразное хобби коллекционирования необычных тварей. Видите крылатых? Лучшее моё приобретение. Так вот…
Я увлечённо торговался с хозяином, словно мне было дело до лишней сотни золотых. К сожалению, образ наёмника требовал скрупулёзного отношения к деньгам. А феи в это время пялились на гриб.
— Очередной идиот, которому деньги некуда девать. — Проворчал гриб, будучи уверенным, что его никто не понял. На языке природы в этом месте не говорили. Для человеческого уха его речь была лишь набором ритмичных щелчков и свистов. — Купи меня, падаль. Сожру тебя ночью и сбегу. Покупай, не бойся. А вы что уставились, стервы крылатые?
— Давай его здесь оставим. — Просвистела и прощёлкала старшая, а гриб впал в ступор, услышав родной язык. — Мне он уже не нравится. Да и вообще, зачем нам эта поганка? Даже несъедобный.
— Сама ты поганка. — Проворчал красношляпый. — И с кем ты говоришь вообще, бескрылая, если тебя тут никто не понимает? С этой поганью человеческой? Понравилось в рабах ходить?
— Заткнись, не порть настроение. — Бросил я, на мгновение отвлекаясь от торга. — А не то действительно сожру.
