В кабинете за письменным столом сидел Джеймс Козо. У него был такой вид, словно он просидел так уже целый час. Козо был в одной рубашке. Пиджак висел на плечиках на вешалке из гнутого дерева. Козо смотрел телевизор, канал политических новостей. Корреспондент что-то оживленно рассказывал, стоя на фоне Капитолия.
– И конца этому не видно, – заметил Козо, увидев вошедших.
Кивнув Харпер, он закрыл папку. Убавил звук телевизора, отодвинулся от стола и потер ладонями свое худое лицо, словно умываясь без воды.
– Итак, что вам нужно? – спросил Козо.
– Адреса, – ответил Ричер. – Адреса ребят Петросяна.
– Тех двоих, которых ты отправил в больницу? Они вряд ли обрадуются, увидев тебя.
– Зато они обрадуются, когда я буду от них уходить.
– Ты собираешься снова делать им больно?
– Возможно.
– Я ничего не имею против, – кивнул Козо.
Взяв с полки папку, он полистал ее. Переписал адрес на листок бумаги.
– Они живут вместе, – объяснил Козо. – Они братья.
Затем, подумав, разорвал листок на мелкие клочки. Достал новый лист и развернул раскрытую папку к Ричеру. Передал ему карандаш.
– Перепиши сам. Не хочу оставлять свои следы.
Дом стоял на пересечении Пятой авеню и Шестьдесят шестой улицы.
– Хороший район, – заметил Ричер. – Дорогой.
Козо снова кивнул.
– Прибыльный бизнес. – Помолчав, он улыбнулся. – По крайней мере, был таким. До тех пор, пока ты не поработал в Чайнатауне.
Ричер ничего не ответил.
– Возьмите такси, – сказал Козо, обращаясь к Харпер. – А ты оставайся в стороне. Не нужно афишировать участие Бюро, хорошо?
Молодая женщина неохотно кивнула.
– Желаю хорошо повеселиться, – бросил на прощание Козо.
Они прошли к Мэдисон-сквер. Харпер таращилась по сторонам словно туристка. Поймав такси, они доехали до угла Шестидесятой улицы.
– Дальше мы пойдем пешком, – сказал Ричер.
– «Мы»? – повторила Харпер. – Хорошо. Я хочу оставаться в деле.
– Тебе придется остаться в деле, потому что без тебя я не войду в дом.
Следуя по указанному адресу, они прошли шесть кварталов на север и оказались перед скромным жилым зданием, отделанным серым кирпичом. Металлические переплеты в окнах, балконов нет. Под окнами закрепленные на стенах кондиционеры. Простой подъезд без консьержа. Но все чисто и опрятно.
– Дорогое место? – спросила Харпер.
Ричер пожал плечами.
– Не знаю. Полагаю, не самое дорогое. Но эти люди не хотят привлекать к себе ненужное внимание.
Наружная дверь оказалась незапертой. Узкий вестибюль, отштукатуренные стены, выкрашенные под мрамор. Единственный лифт в глубине, с узкой коричневой дверью.
Нужная квартира находилась на восьмом этаже. Ричер нажал на кнопку, и дверь лифта открылась. Все четыре стены кабины были украшены бронзовыми зеркалами. Харпер шагнула внутрь, Ричер втиснулся следом за ней. Нажал на восьмой этаж. Вместе с ними вверх поехало бесчисленное количество их отражений.
– Ты постучишь к ним в квартиру, – сказал Ричер. – Пусть они отопрут дверь. Они это ни за что не сделают, если увидят в глазок меня.
Харпер кивнула. Кабина остановилась на восьмом этаже. Дверь открылась. Они вышли на тускло освещенную лестничную площадку, напоминающую вестибюль. Нужная квартира находилась в конце коридора направо.
Ричер прижался к стене, а Харпер остановилась перед дверью. Наклонившись вперед, она резко откинула голову назад, убирая волосы с лица. Набрала полную грудь воздуха, подняла руку и постучала в дверь. Сначала ничего не произошло. Вдруг Харпер напряглась, словно поймав на себе придирчивый взгляд. Внутри загремела цепочка, дверь приоткрылась.
– Хозяйственная служба здания, – представилась Харпер. – Мне нужно проверить работу кондиционеров.
«Время года не то,» – мысленно отметил Ричер.
Но в Харпер было больше шести футов роста, у нее были светлые волосы больше ярда в длину, и она стояла, сунув руки в карманы, так, что спереди блузка была внатяжку. Дверь на мгновение захлопнулась, снова загремела цепочка, и дверь распахнулась настежь. Харпер шагнула внутрь, словно принимая любезное приглашение.
Оторвавшись от стены, Ричер проскользнул вслед за ней, прежде чем дверь успела снова захлопнуться. Квартира оказалась тесной и темной. Все коричневое: ковры, мебель, обои. За крохотной прихожей виднелась маленькая гостиная. В гостиной были диван, два кресла и Харпер. И оба парня, которых Ричер в последний раз видел в переулке за рестораном «У мостро».
– Привет, ребята, – сказал он.
– Мы братья, – совершенно не к месту ответил один из них.
У обоих лбы были заклеены широкими кусками белоснежного пластыря, чуть более длинными и широкими, чем этикетки, которые наклеивал Ричер. У одного были забинтованы руки. Оба парня были в одинаковых свитерах и тренировочных штанах. Без мешковатых плащей они выглядели не так грозно. Один парень был в остроносых туфлях. У другого на ногах были шлепанцы, которые выглядели так, словно он сшил их из набора «сделай сам». Ричер смотрел на них и чувствовал, как его злость быстро улетучивается.
– Проклятие, – тихо выругался он.
Парни недоуменно посмотрели на него.
– Садитесь, – приказал Ричер.
